Цепкин Е.А. К истории промысловой ихтиофауны и рыболовства в среднем течении Ангары

На общем фоне исследований остатков рыб из раскопок археологических памятников Прибайкалья (Цепкин, 1976) материалы по позднечетвертичной ихтиофауне р. Ангары сравнительно немногочисленны и характеризуют лишь промысловую фауну эпохи мезолита верховьев этой реки (рисунок).


Местонахождения субфоссиальных остатков рыб. 1 — стоянка Пашино (эпоха неолита, бронзы и раннего железа); 2 — стоянка Усть-Белая (эпоха мезолита); 3 — стоянка Верхоленская гора (эпоха мезолита); 4 — поселение Улан-Хада (эпоха бронзы); 5 — стоянка Нижняя Березовка (эпоха неолита); 6 — городище Нижне-Иволгинское (эпоха железа)

В настоящей статье приведены результаты изучения костных остатков рыб из культурных слоев древней стоянки Пашино. Данный археологический памятник расположен на первой надпойменной террасе левого берега Ангары у с. Пашино Богучанского района Красноярского края (рисунок). Ископаемый остеологический материал был собран Н.Н. Дроздовым и любезно передан нам для исследования С.А. Лаухиным. Коллекция состояла из 915 костей и 55 фрагментов чешуи. 539 костей и вся чешуя происходят из неолитического горизонта, датированного III тысячелетием до н. э., а остальные 376 костей — из горизонта эпохи бронзы и раннего железа (II—I тысячелетия до н. э.). Распределение костных остатков рыб по видам и их датировка приведены в табл. 1.

Сибирский осетр Acipencer baeri Brandt. Костные остатки осетра (marginalia cleithrum, clavicula, hyomandibulare, parasphenoideum, entopterygoideum, operculum, dentale, обломки покровных костей черепа и жучки) обнаружены в обоих культурных горизонтах (табл. 1). Они принадлежали особям абсолютной длиной 80—145 см (табл. 2). В настоящее время сибирский осетр в Ангаре немногочислен, достигает размеров 150—170 см (Мамонтов, 1977).

Сибирская стерлядь Acipencer ruthenus marsiglii Brandt. Многочисленные костные остатки стерляди найдены также в обоих культурных горизонтах. Они были представлены marginalia, cleithrum, clavicula, entopterygoideum, operculum, dentale, praemaxillo-maxillare, hyomandibulare, обломками покровных костей черепа, жучками, принадлежавшими рыбам длиной от 48 до 115 см, в среднем 59,1—82,1 см (табл. 2). В современных уловах, до зарегулирования стока Ангары плотиной Братской ГЭС, стерлядь имела аналогичные размеры. По данным А.М. Мамонтова (1977), в Ангаре у с. Рыбное в 1947—1948 гг. в уловах преобладала стерлядь длиной 44—80, в среднем 60,0—68,4 см.

Таймень Hucho taimen (Pallas). Сравнительно немногочисленные костные остатки этого вида (cleithrum, dentale, позвонки) происходят из обоих культурных горизонтов (табл. 1). Размеры субфоссиальных рыб колебались от 50 до 85 см (табл. 2) и не превышали длины современного тайменя Ангары, которая составляет 54,8—105,0 см (Мамонтов, 1977).

Нельма Stenodus leucichthys nelma (Pallas). В исследованной коллекции обнарузены articulare и позвонки, принадлежавшие 2 особям длиной 70 и 85 см (табл. 2). Находка костных остатков нельмы в культурных слоях древней стоянки (табл. 2). Находка костных остатков нельмы в культурных слоях древней стоянки Пашино представляет значительных интерес, поскольку этот вид прежде (в настоя-

543

Таблица 1

Соотношение костных остатков различных видов рыб в культурных горизонтах древней стоянки у с. Пашино

Таблица 2

Размеры рыб в древнем промысле в среднем течении Ангары, см

Примечание. Для сибирского осетра и стерляди приведена абсолютная длина тела (L), для тайменя и нельмы – длина по Смитту, для всех остальных видов рыб – длина от вершины рыла до конца чешуйчатого покрова (l).

щем и прошлом столетиях) не был отмечен в Ангаре (Яковлев, 1889; Мамонтов, 1977). Л.С. Берг (1948) указывает, что по Енисею нельма поднималась вверх на расстояние до 1657 км от устья, иногда выше; отдельные экземпляры доходили до Красноярска и Минусинска, т.е. намного выше устья Ангары. По данным Л.С. Берга (1948), у самцов енисейской нельмы половозрелость наступает в возрасте 8—9 лет при средней длине 67 см, у самок в 9—10 лет при средней длине 80 см. Следовательно, определенные нами костные остатки нельмы принадлежали половозрелым особям, заходившим, очевидно, в Ангару из Енисея.

Щука Esox lucius L. Костные остатки этого вида, как и стерляди, были многочисленны и встречались в обоих культурных горизонтах (табл. 1). Щуке принадлежали: dentale, articulare, maxillare, cleithrum, palatinum, frontale, parasphenoideum, ceratohyale, epihyale, ectopterygoideum, operculum, praeoperculum, metapterygoideum, hyomandibulare, quadratum, pelvis и позвонки. Размеры рыб колебались от 35 до 125 см (табл. 2). В современных уловах в Ангаре попадаются особи этого вида длиной до 120 см (Мамонтов, 1977).

Сибирская плотва Rutilus rutilus lacustris (Pallas). Немногочисленные костные остатки плотвы происходят из обоих культурных горизонтов (табл. 1). Они представлены pharyngiale и cleithrum, принадлежавшими особям длиной от 14 до 40 см (табл. 2). В настоящее время плотва в Ангаре — одна из наиболее широкораспространенных рыб, достигает размеров 34—35 см, обычно в уловах преобладают особи длиной 18—24 см (Мамонтов, 1977).

Сибирский елец Leuciscus leuciscus baicalensis (Dyb.). Сибирскому ельцу принадлежали pharyngiale и cleithrum, найденные в неолитическом горизонте (табл. 1). Длина рыбы, восстановленная в одном случае, равнялась 16 см. В составе современной ихтиофауны Ангары сибирский елец — один из наиболее многочисленных видов, особенно в среднем течении. Достигает длины 24, обычно 13—16 см (Мамонтов, 1977).

544

Налим Lota lota (L.). Кости налима (praemaxillare, maxillare, quadratum, hyomandibulare, ceratohyale, parasphenoideum, cleithrum и позвонки) обнаружены в обоих культурных горизонтах (табл. 1). В современных уловах на Ангаре размеры налима колеблются от 27,9 до 68,6 см (Асхаев, 1958).

Окунь Perca fluviatilis (L.) Многочисленные костные остатки этого вида (praemaxillare, dentale, articulare, ceratohyale, vomer, parasphenoideum, suboperculum, praeoperculum, operculum, quadratum, hyomandibulare, posttemporale, subpracleithrum, cleithrum, frontale, pelvis, позвонки, колючие лучи плавников и чешуя) найдены в обоих культурных горизонтах (табл. 1). Размеры субфоссиальных рыб колебались от 20 до 40 см и составляли в среднем 30,4—31,3 см (табл. 2). В современных уловах в Ангаре попадается окунь длиной до 40—42 см (Мамонтов, 1977).

Таким образом, объектами древнего промысла в среднем течении Ангары были 9 видов рыб (сибирский осетр, сибирская стерлядь, таймень, нельма, щука, сибирская плотва, сибирский елец, налим и окунь), которые, за исключением нельмы, встречаются в Ангаре и в настоящее время. Судя по костным остаткам, максимальные размеры субфоссиальных рыб не превышали размеров тех же видов рыб из современных уловов в бассейне Ангары.

Основу древнего промысла составляли сибирская стерлядь, щука, сибирский осетр и окунь (93,5—96,3%). В современных же уловах в среднем течении Ангары (до постройки плотины Братской ГЭС) преобладали окунь, плотва, елец, щука, налим и хариус, составлявшие 92% общего улова (Мамонтов, 1977). Отмеченные различия в соотношении видов рыб в среднем течении Ангары в древнем и современном промысле, несомненно, связаны с влиянием антропогенных факторов, в первую очередь — с интенсивным выловом наиболее ценных промысловых видов (сибирского осетра и стерляди). Сокращение численности этих видов, в частности сибирского осетра, произошло на рубеже прошлого и настоящего столетий. Так, по данным А.М. Мамонтова (1977), в Ангаре от ее устья до г. Братска в конце прошлого века добывалось до 378 ц осетра, в начале нынешнего столетия уловы сократились до нескольких десятков центнеров, а с середины столетия — до нескольких десятков особей.

Рыболовство на Ангаре, как и вообще в Прибайкалье, является древнейшим занятием населения, игравшим на протяжении нескольких тысячелетий очень важную роль в экономике. Это подтверждается как археологическим материалами (Афанасьев, 1898; Окладников, 1950, 1955), так и этнографическими данными, относящимися к более позднему времени (Мартос, 1827; Головачев, 1912). Исключительно большое значение в хозяйстве древних племен Прибайкалья рыболовство приобрело уже в эпоху неолита. В это время здесь появились и получили широкое распространение самые разнообразные орудия лова: цельнокостяные и составные крючки, сети, остроги и скульптурные фигурки рыб (прототипы современных блесен), использовавшиеся совместно с острогой для зимней добычи хищных рыб в проруби. О существовании сетей в неолите свидетельствуют каменные грузила, находимые при археологических раскопках в Прибайкалье, а также непосредственные изображения сетей и рыб на глиняных сосудах, остатки которых встречаются в культурном слое неолитических стоянок на Ангаре (Хороших, 1960).

ЛИТЕРАТУРА

Асхаев М. 1958. Налим. В сб. «Рыбы и рыбное хозяйство в бассейне оз. Байкал». Иркутск. кн. изд-во.

Афанасьев Ф. 1898. К доисторической археологии Сибири (об орудиях рыбной ловли у обитателей Иркутской губернии в неолитическую эпоху). Археологические известия и заметки, год. VI, № 2.

Берг Л.С. 1948. Рыбы пресных вод СССР и сопредельных стран. ч. 1, М.—Л. Изд-во АН СССР.

Головачев П. 1912. Великая Россия. Географические, этнографические и культурно-бытовые очерки современной России. Сибирь, т. I. М.

Мамонтов А. 1977. Рыбы Братского водохранилища. Новосибирск, «Наука».

Мартос А. 1827. Письма о Восточной Сибири. М.

Окладников А. 1950. Неолит и бронзовый век Прибайкалья, ч. 1 и 2. Материалы и исследования по археологии СССР, № 18. — 1955. Неолит и бронзовый век Прибайкалья, ч. 3, Там же, № 43.

Хороших П.П. 1960. Зооморфные изображения на неолитической керамике Прибайкалья. Сов. археология, № 2.

Цепкин Е. 1976. К истории промысловой ихтиофауны и рыболовства в бассейне озера Байкал. Бюл. Моск. о-ва испыт. природы, отд. биол., т. 81, вып. 6.

Яковлев В. 1889. Об ихтиофауне р. Ангары. Изв. Вост.-Сиб. отд. Импер. русск. геогр. о-ва, т. 20, № 5.

545

ПУБЛИКАЦИЯ: Цепкин Е.А. К истории промысловой ихтиофауны и рыболовства в среднем течении Ангары // Вопросы ихтиологии, т. 20, вып. 3 (122). М., 1980.  С. 543-545.

comments powered by HyperComments