gototop

Новые статьи

Великая Н.Н. О роли рыболовства у гребенских казаков в дореволюционный период
Ключевые слова: Терек, гребенские казаки, военно-промысловый хозяйственно-культурный тип, система жизнеобеспечения, рыболовный промысел, откуп Роль рыболовства у гребенцов не оставалась неизменной. В... Читать далее...
Петрухин В.Я. Ахти - хозяин вод. Щука-оборотень. Вакуль – водяной. (в кн.: Мифы финно-угров)
Ахти - хозяин вод Из раздела «Финская и карельская мифология»   Водяной бог Ахти, упомянутый Агриколой, считался покровителем рыб и тюленей, владельцем водных... Читать далее...
Сычевская Е. К. Остатки рыб с поселения Ивановское VII
    Впроцессе раскопок многослойного поселения Ивановское VII в 1992-1997 гг. было собрано и передано на исследование более 2.000 костей рыб. Они... Читать далее...

Рыболовство и морской промысел в эпоху мезолита - раннего металла в лесной и лесостепной зоне Восточной Европы

 

ПУБЛИКАЦИЯ:  Рыболовство и морской промысел в эпоху мезолита - раннего металла в лесной и лесостепной зоне Восточной Европы. Под ред. Н.Н. Гуриной. Л., 1991. – 246 с.
 
Предисловие
Настоящая книга, являющаяся результатом работы большого коллектива исследователей, ставит своей целью осветить такие системы хозяйства древних племен европейской части лесной и лесостепной зоны ССР, как рыболовство и морской промысел. Авторы статей, рассматривающие значительные регионы многие годы занимаются изучением древней истории именно этих территорий, что сказывается на полноте источников.
При организации этого сборника мы стремились к наиболее широкому охвату, с целью создания целостной картины развития рыболовства и морского промысла на территории европейской части нашей страны в древности. 
Помещенные в сборнике статьи различны по своему объему, что объясняется различной степенью полноты источников и величиной региона, который является объектом исследования. Так, с большой подробностью освещена Восточная Прибалтика, Центр и Северо-Восток европейской части СССР, Карелия, Кольский полуостров. К сожалению, за пределами оказались интересные материалы по другим регионам Союза.
Авторы данного тома являются археологами. Несомненно, привлечение исследователей смежных специальностей, прежде всего этнографов, палеозоологов, ихтиологов, озероведов, было бы чрезвычайно полезным. В ряде случаев это, вероятно, внесло бы большую ясность, например, в применяемые в древности способы рыбной ловли и зверобойного промысла, в понимание образа жизни рыбы и морского зверя, столь необходимые для осмысления возможности рыболовства и морского промысла в древности, однако этому, как и включению материалов по азиатской части СССР, помещал ограниченный, заранее предопределенный объем книги.  Нам казалось, что в этом случае будет целесообразнее использовать отведенный листаж для наиболее полной публикации археологического материала, предоставив тем самым возможность ознакомиться с ним специалистам сменных дисциплин. По возможности авторы старались полнее представить иллюстративный материал, что позволяет при сопоставлении уловить общие законы процесса развития рыболовства и морского промысла и вместе с тем вычленить локальные особенности, порожденные многовековыми традициями. В ряде статей впервые публикуется разработанная типология орудий рыболовства и морского промысла, что дает возможность производить сопоставление материала. Все разделы книги написаны по единому, разработанному заранее плану.
Одной из причин, побудивших обратиться к данной теме, является значительный интерес в настоящее время у нас и за рубежом к демографическим исследованиям – выяснению роли различных систем хозяйства в экономике древнего человека, их эффективности и эволюции.
Из статей нашей книги станет очевидным, что в эпоху неолита в очерченной зоне развивались многие типы орудий рыболовства и морского промысла, существовавшие в мезолите лишь в зачаточном состоянии. Очень существенным следует считать появление в неолите и морского промысла (получившего особенно широкое
3
развитие в эпоху раннего металла). Публикуемые в статьях материалы позволяют проследить ранее появление его и оценить большой удельный вес в экономике древних племен.
Значение новых отраслей хозяйства нашло отражение и в мировоззрении древних людей, в частности, в изобразительном искусстве – в скульптуре и рисунке появились изображения рыб и морского зверя, в особенности в петроглифах.
При оценке удельного веса рыболовства и морского промысла в хозяйстве древних племен необходимо помнить, что мы имеем об этом сведения далеко не адекватные действительности. Даже самые богатые поселения, сохранившие предметы, связанные с этими отраслями хозяйства не способны отразить все многообразие орудий и в особенности способы промысле древних племен. Тем более это относится к огромному числу поселений и стоянок, на которых исчезли органические остатки. Такие памятники почти «беззвучны» в отношении интересующего вопроса. Очень показательны, например, в этом отношении Валдайского Приозерья, расположенные в самых удобных, богатых рыбой участках побережья. Здесь при чрезвычайной многообразной кремневой индустрии в силу неблагоприятных стратиграфических условий совершенно не встречаются костяные орудия, связанные с рыболовством. То же самое можно сказать в отношении Карелии с ее тысячами озер и разветвленной речной системой. Из рыболовных принадлежностей здесь встречаются лишь каменные части крючков и каменные грузила от сетей, а так же якоря для лодок. Подтверждение высказанных здесь предположений читатель найдет в предлагаемой книге. Она является полной сводкой материала в нашей стране по указанной теме.
Следует отдавать себе отчет в том, что помещенные в этой книге источники не являются исчерпывающими. В процессе будущих исследований они, несомненно, будут уточняться. Вместе с тем мы считаем целесообразной данную публикацию, рассматривая ее как итог в осмыслении имеющегося в настоящее время фактического материала.
4
 
СОДЕРЖАНИЕ
I. Прибалтика и Белоруссия
II. Юг европейской части СССР
III. Центр европейской части СССР
IV. Север европейской части СССР
                        
Заключение
Как мы могли видеть, статьи, помещенные в сборнике, свидетельствуют о весьма раннем появлении рыболовства как определенной хозяйственной системы. Уже в эпоху раннего мезолита на огромной территории нашей страны люди занимались этим промыслом, на что указывают специальные орудия рыболовства: гарпуны, зубчатые наконечники стрел, остроги, цельные и составные рыболовные крючки. Были известны такие совершенные способы рыбной ловли, как сети, остатки которых (сами сети, поплавки, грузила) встречены на ряде памятников.
Раннему появлению и развитию рыболовства способствовали экологические условия. В это время многочисленные водоемы были богаты ихтиофауной, более южные районы весьма разнообразной, более северные — холодолюбивой. Люди обладали в этот период уже значительным накопленным опытом.
Как свидетельствует расположение поселений в мезолите и в течение всей неолитической эпохи, для стоянок и поселений выбирались места, наиболее благоприятствующие рыболовству, — небольшие реки с тихим течением, мелководные речки, заливы озер, старицы. На крупных и глубоких реках с быстрым течением количество мезолитических и неолитических памятников минимально.
Можно полагать, что развитие орудий рыболовства шло от простого к сложному. Вероятно, первоначально на рыбную ловлю были перенесены орудия и способы сухопутной охоты, практиковавшиеся в более ранней системе хозяйства. С берега или на мелководье использовались стрелы, копья, зубчатые острия, остроги, гарпуны, которыми можно было не только поразить добычу, но и легко достать ее из воды. По всей вероятности, очень рано появились простейшие сооружения — самоловы в виде запруд, препятствующих обратному ходу зашедшей в них рыбы. В эпоху раннего неолита эти сооружения становятся столь совершенными, что мало отличаются от тех, которые применялись до самого последнего времени — плетеные верши, морды, вентери (поселение Сарнате, Швянтойи). Скорее всего, человеческую мысль в этом направлении заставили работать наблюдения над естественными преградами, созданными природой. На литорали морского побережья или во время разлива рек в половодье люди, несомненно обладавшие тогда большой наблюдательностью (без чего они не могли бы выжить), видели, что рыба. задержавшаяся в естественной каменной преграде или ямах, не успевшая уйти, легко становится их добычей.
Улавливается закономерный прогресс в усовершенствовании лова рыбы на обширной территории. В ранний период основной добычей была
233
в первую очередь щука, как наиболее хищная и прожорливая из всех других рыб. В более поздний период вылавливаются другие породы: сом, лещ, судак и др. При этом изменяется размер пойманной рыбы. Первоначально кости и чешуя принадлежат очень крупным особям (сомы до 2.7 м) значительного возраста (от 5 до 20 лет), затем появляются кости мелкой рыбы, что свидетельствует об изготовлении мелкоячеистых сетей.
Морской промысел как определенная хозяйственная система в силу большей сложности появляется позже рыболовства, но, появившись, существует и развивается вместе с ним. Несомненно, что и ему предшествовал период использования животных, выброшенных морем и «обсохших» на берегу или в литоральной зоне во время шторма или в период отлива. Возможно, что следующей стадией было избиение зверя на лежбищах, и уже потом только люди повели на него активное наступление в море, хотя охота на лежбищах продолжалась и в современную эпоху.
Промысел в открытом море или огромном озере требовал уже специального оснащения гарпунами, лодками, без чего немыслимо преследование зверя. Начало такой активной охоты прослеживается уже в раннем неолите, а местами и в мезолитическую эпоху (Прибалтика). О том, что охота на морского зверя в неолите принципиально не отличалась от способа, применявшегося еще недавно, повествуют наскальные рисунки Карелии. В середине II тыс. до н. э. на Кольском п-ове фиксируется использование поворотных гарпунов, которые, очевидно, еще раньше были известны на Украине.
Переход к стабильному рыболовству и тем более к морскому промыслу явился чрезвычайно важным этапом в развитии материальной и духовной культуры населения огромного региона нашей страны и в большой мере предопределил судьбы этого населения. С появлением рыболовства возникла более прочная оседлость людей, что отражено в увеличении площади поселков, мощности культурного слоя и интенсивной насыщенности его орудиями труда. Появляются постоянные жилища, прочно входит в быт глиняная посуда — предмет, малопригодный для кочевого образа жизни. Широкое применение получают лодки, известные по многим стоянкам Прибалтики, Приладожья, центральных районов европейской части СССР, а также по петроглифам Карелии. Последние свидетельствуют о дифференциации лодок и совершенстве их формы. На это же указывают многочисленные весла и другие специальные приспособления для ловли рыбы с лодок. Еще в большей мере это относится к морскому промыслу — весьма продуктивной форме хозяйства.
С его возникновением и развитием значительно увеличивается обеспеченность людей необходимыми продуктами и материалом для изготовления одежды, обуви, строительства жилищ, улучшаются бытовые условия, появляется какая-то доля времени, свободного от поисков пищи. Однако несмотря на все преимущества этих эффективных форм хозяйства — рыболовства и морского промысла, они, хотя и в разной степени, дополнялись другими — охотой на сухопутного (в особенности крупного) зверя и птицу, а также собирательством. При этом последнее имело, очевидно, разнообразные формы — от сбора ягод и различных кореньев, лесных и водяных орехов (на что указывают многочисленные колотушки) до моллюсков, остатки панцирей которых иногда образуют в культурном слое
234
целые брекчии. О сухопутной же охоте говорят кости разнообразных диких животных, встречаемые повсеместно наряду с ихтиофауной. Очевидно, охота дополняла рыболовство в течение всего времени, но удельный вес ее колебался в зависимости от местных условий и сезона.
В интервале между массовым ходом рыбы на нерест или когда почему-либо в водоемах ее было мало (например, когда она задыхалась подо льдом), вероятно, основное питание человек получал от охоты, которая становилась в это время ведущей отраслью хозяйства. Так же было и во время массовых перекочевок животных или перелета птиц, когда в течение нескольких дней люди обеспечивали себя пищей на значительный промежуток времени, заготовляя ее впрок. Иными словами, хозяйство было многоукладным, близким по типу к хозяйству, какое вели северные народы вплоть до этнографической современности.
Как показывают представленные в книге материалы (орудия, кости морских животных и ихтиофауна), наиболее развитое рыболовство и ранняя охота на морского зверя фиксируются на приморских стоянках Прибалтики. очевидно, в связи с благоприятными условиями — близостью и богатством моря.
Сопоставление типов орудий рыболовства и морского промысла, существовавших в различных регионах, показывает, что принципы устройства их (наличие зубцов у острий и гарпунов, насадов гарпунов, снабженных отверстиями или расширениями для крепления веревки, цельные и составные рыболовные крючки) были одинаковы; как рациональные способы, они, очевидно, появились на многих территориях конвергентно. Однако в деталях эти орудия были непохожи в разных регионах.
На основании сравнения типов орудий в ряде случаев удается выделить более ранний хронологический пласт и концентрацию их в определенных регионах. Так, например, четкую локализацию и очень ограниченное распространение имеют наконечники лубанского типа и гарпуны кундского типа. Первые встречаются только на территории Прибалтики, вторые — несколько шире, «оконтуривая» границы кундской мезолитической культуры.
Рыболовство и морской промысел несомненно в большей мере, нежели охота, определяли сущность социальной структуры общества. Они вынуждали людей держаться сплоченным коллективом, поскольку добыча такой пищи одному человеку в основном была недоступна. Изготовление сетей и всевозможных заграждений-ловушек, строительство лодок требовали коллективных усилий, что предопределяло коллективное распределение продуктов. В особенности это касалось морского промысла, где трудная и опасная охота на открытой воде заставляла сплачиваться людей, четко распределять обязанности, порождала чувство взаимосвязанности. Такой коллектив людей, ведущих охоту сразу с нескольких лодок, чрезвычайно ярко и убедительно отражен в наскальных изображениях Карелии. Необходимость коллективного производства с вытекающими отсюда последствиями — общественным распределением продуктов — не стимулировала возникновения имущественной дифференциации. Это наблюдалось и позже у ряда народов с охотничье-рыболовческой системой хозяйства.
Археологические материалы говорят о том. что развитию морского промысла сопутствовало развитие обмена. Основными продуктами
235
экспорта древних рыбаков являлся жир и шкуры морских животных. Г. Кларк указывает, что в Западной Европе обмен этими продуктами особенно развился с дифференциацией различных хозяйственных систем — появлением племен, занятых земледелием и скотоводством, с одной стороны, и охотничье-рыболовческими племенами — с другой.
Рыболовство и морской промысел были прогрессивными формами хозяйства, обеспечивающими поступательное развитие общества на всем протяжении мезолита—раннего металла, о чем свидетельствует последовательное увеличение древнего населения и развитие его материальной культуры. Они внесли также определенные изменения в сознание людей, обогатили их новыми познаниями мира, воздействовали на идеологические представления, что нашло отражение в искусстве. Об этом достаточно убедительно говорят многочисленные изображения рыбы и морского зверя, воплощенные в круглой скульптуре и наскальных рисунках.
Еще совсем недавно, отголоски чего слышатся и теперь, часть исследователей, увлеченных идеей «неолитической революции», утверждали, что эпоха неолита начинается лишь с того периода, когда общество переходит к производящим формам хозяйства — земледелию или скотоводству. Согласно логике, эти исследователи выключали из общего прогрессивного развития древнее население лесной, лесостепной и тундровой зоны нашей страны — от Прибалтики до Дальнего Востока — и северных областей зарубежных стран. По их мнению, народы этих регионов в развитии материальной и духовной культуры не могли подняться до уровня неолита и продолжали оставаться на стадии мезолита вплоть до эпохи металла, а в более северных областях — до этнографической современности. Мы уже высказывали свою точку зрения на этот вопрос [Гурина, 1973] и постарались привести доказательства того положения, что и в этих областях в послемезолитический период происходил значительный прогресс в экономике, быте, мышлении и искусстве. Существенным доказательством правильностивысказанных положений и являются материалы настоящей книги.
236
 
Поделиться:
Обсудить в форуме
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.

Публикации

Кильдюшевский В.И. Рыболовные принадлежности из раскопок древнего Орешка
В 1968—1970 гг. на острове, расположенном у истока р. Невы... Читать далее...

Публикации

Лебедев В.Д. Материалы по промысловой ихтиофауне городищ рек Десны и Сейма
Изучение ископаемых остатков рыб из древних поселений человека имеет большое... Читать далее...

Публикации

Золотухин С.Ф., Лебедюк В.А. Некоторые особенности древнего рыболовства на Нижнем Амуре
На р. Тунгуске (приток р. Амура) обнаружен фрагмент оригинальной рыболовной... Читать далее...

Публикации

Анфимов Н.В. Рыбный промысел у меотов
В эпоху раннего железа меотские племена являлись основным на­селением бассейна... Читать дальее...
Вы находитесь здесь: Библиотека Тематический каталог Каменный век - энеолит Рыболовство и морской промысел в эпоху мезолита - раннего металла в лесной и лесостепной зоне Восточной Европы