Пора за навагой: про особенности поморской рыбалки

Одним из необычных предметов традиционных зимних промыслов коренного населения беломорских деревень является деревянная лопатка с отверстием и торчащими сбоку "рожками" для наматывания нити. Сегодня далеко не каждый сможет ответить, что это за приспособление, для чего оно нужно и каким образом им пользовались. 
Клещица (по-поморски слово произносится клёшшИца) – это древняя зимняя снасть для подлёдного лова наваги. [1] Экзотическая форма в виде лопасти с ручкой роднит её с веслом, лопатой, старинным деревянным рУбелём (для глажения белья без утюга), прялками, трепалами для льна, лопатками для игры в лапту и другими, похожими на лопасти предметами поморского быта.

Фото из экспозиции дома Лимонникова Архангельского государственного музея деревянного зодчества и народного искусства «Малые Корелы»

Совершенно очевидно, что клёшшица - прямой родственник указанных выше поморских лопатовидных предметов. Только связана она не с крестьянским бытом, а с поморским рыбным промыслом.

Изготавливали её так: сначала раскалывали колуном на плашки толстое полено. Из получившихся плашек выстругивали лопатки. Часть из них шла на рубели и трепала для льна, на лИпки (лопатки для замеса теста), а из оставшихся делали несколько клёшшиц. 
Лучшим материалом для изготовления рубелей, трепал и клёшшиц считалась ива (верба). Ива северных пород имеет плотноволокнистую структуру, однако, в отличие от прочной, но тяжёлой берёзы (из которой поморы делали топорища), ивовая древесина не только плотная, но и лёгкая. 

Как правило, поморы ловили навагу «в две руки» - двумя клёшшицами в двух пробитых рядом лунках. Название снасти происходит от поморского слова «клёшшИть» – т.е. широко размахивать руками или взмахивать рукой. Стоит отметить, что клёшшицей в Поморье называли ещё и лопатовидную биту для лапты, а «клёшшить» также означало «ударять с размаху мяч при игре в лапту». [2] 

Кроме того, на Терском берегу клешшицей называлась поморская сетевязальная игла-грЯнка (вероятно, тоже из-за достаточно размашистых движений руками, которые совершает человек при сетевязании). Кроме того, «клешшить» означает подцеплять, поддевать, и цеплять. [3] 

НЕ СОВСЕМ УДОЧКА!

Этнографы нередко называют клёшшицу «поморской зимней удочкой», однако, это не совсем так. На языке поморов «удой» испокон веков обозначается не снасть, а только рыболовный крючок. [4]

В понимании поморов удочкой можно называть только снасть с крючком. Но клёшшицей поморы в прошлом ловили навагу без использования крючков. Черви, мотыль, мормышки и блёсны для такой зимней ловли тоже не нужны. Поэтому название удочка (т.е. буквально, снасть с удами, т.е. крючками) в отношении клёшшицы не корректно. 
Классическая поморская клёшшица – это не удочка, а самостоятельное оригинальное орудие для зимнего подлёдного лова рыбы. Правда, стоит отметить, что в ХХ веке к клёшшицам стали привязывать и фабричные крючки. Но, в основном, навагу ловили с помощью привязанных к ней особых приспособлений с «тонькАми» - петельками, в которые вставлялись «манИлки», о чем будет рассказано ниже. 

С помощью клёшшицы с одной лунки во льду (по поморски - пролУбы) во время клёва можно наловить значительно больше наваги, чем на обычную зимнюю удочку с крючком. Но сегодня такими экзотическими снастями деревенские жители навагу уже не ловят, так как в магазине большой выбор недорогих зимних удочек.

Тем не менее, ещё в 80-х годах ХХ века клёшшицы можно было увидеть почти в каждом поморском доме. Наибольшее распространение они получили в устьях беломорских рек, на Северной Двине и на Зимнем берегу Белого моря (однако ими пользовались и на Летнем берегу, в частности, на Онежском полуострове). 

РАЗНЫЕ КЛЁШШИЦЫ

Изготовить и оснастить простую самодельную клёшшицу мог любой деревенский житель. В разных деревнях были свои особенности их изготовления. Некоторые рыбаки, например, красили лопасть и рАтовишше (ручку) клёшшицы тонким слоем смолистого чёрного пека. Такое покрытие снижает обледенение деревянной поверхности во время рыбалки при сильном морозе. 

Но были среди самодельных простецких клёшшиц для лова наваги и мАстерски изготовленные, вызывавшие изумление своим изяществом, предназначенные в дар близкому, любимому человеку. Нередко - украшенные узорчатой резьбой, или с выточенными на кустарном токарном станке рукоятками. Часть клёшшиц были повАплены (т.е. разрисованы разноцветными красками - «вАпами»). Такие клёшшицы радовали глаз. 

Как правило, ловлей наваги клёшшицами занимались женщины и девушки, которых в деревнях называли навАжницами. Более подходящим для мужчин промыслом наваги, ввиду повышенной трудоемкости, считался подлёдный лов довольно тяжёлыми сетными орудиями на обручах - рЮжами.

Наважница (женщина в промысловой одежде Онежский берег). Из фондов Архангельского областного краеведческого музея (АОКМ). № 877.

МАНИЛКИ В ПРОЛУБАХ 

Ловить, или, как говорили поморы, «имАть» навагу беломорские жители испокон веков начинали сразу же, как только в устьях рек и морских губах вставал лед. Для этого рыбаки одевались как можно теплее: надевали овчинные малицы, «оленны совикИ», пыжиковые шапки-оплеУхи. 
На ноги - кАтанци (валенки) или голЯшки (обрезанные валенки с суконным верхом и завязками под коленным суставом - «пришитЫма голЯшкама»).

На промысел поморы брали небольшие, вязаные черёмуховым вичьём, санки - чУнки, или похожую на миниатюрную лодочку волокушу - керЁжу. 

Фрагмент иллюстрации из альбома «Рисунки к исследованию рыбных и звериных промыслов на Белом и Северном морях» 1863 г.

В них они клали пешню (для пробивания лунок во льду), одну, а чаще две, зимние удочки клёшшИцы, а также чЕпель - небольшую деревянную лопатку, иногда с изогнутой крюком лопастью. Этих приспособлений было достаточно для ловли клёшшицами. 
Кроме того, в керёжки и чунки клали несколько кольев и нЮку - полотно из старой шкуры или плотной материи для изготовления затУлья – простейшей ширмы, защищающей рыбака на льду от ветра. 

Стоит также отметить, что волокуши, очень похожие на поморские керёжи, использовались в хозяйстве не только у поморов, но и у всех соседних коренных народов (вепсов, карел, русских и финнов). А большие керёжи со спинкой (для оленной езды) были основным транспортным средством у кольских лопарей – ближайших беломорских соседей поморов. 
А когда ловили рюжами, то для очищения пролубы ото льда (большая пролуба носила название мАйны или йордАни) брали ещё грохОту - деревянный обруч на длинной палке с натянутым на нем куском рыболовной сети.

Пробив пешнёй во льду лунку-пролУбу, поморский рыбак очищал её от бИмья, т.е. от осколков льда, с помощью упомянутой выше лопатки-чЕпеля. Этой же лопаткой рыбак периодически чистил лунку от нарастающей на ней тонкой ледяной корки – лУбы. 

Фото из экспозиции дома Лимонникова Архангельского государственного музея деревянного зодчества и народного искусства «Малые Корелы»

Слегка загнутым чепелем удобно подхватывать леску при вытягивании наваги из лунки, потому, что рука в рукавице не касается мокрой лески, что важно на морозе. С той же целью (чтобы не намочить рукавицы) лесу нередко поддевали специальной ивовой палочкой - пруткОм.

КАК ИМАТЬ КЛЁШШИЦЁЙ? 

Во время нереста, на подходе к берегу, навага хватает любую похожую на еду наживку, как бы засасывая её своим большим ртом. Можно привязать к концу лески манИлку - кусочек кожи, сушеную голову рыбы, или просто тряпочку - и навагу вполне устроит даже такая приманка.

Навага жадная рыба, и в Архангельском областном словаре есть описание, как житель Пушлахты рассказывает на поморской говОре о наважьем клёве: 
«СЕЙГОТ ВОТ ТАК КЛЕВАЛИ – ТОЛЬКО ВОТ ШТО СПУСТИШЬ – ОПЕТЬ И ТЕНЁТ, ОПЕТЬ И ТЕНЁТ, ЙЕГО СМЕНЯТ, ДРУГОЙ ЛОЖАТ, ОПЕТЬ ВАЛЯТ, ОПЕТЬ НАВАГИ ХВАТАЮТ». [5] 

Для увеличения объемов ловли на конце лесы привязывали перевЁсло – небольшое (10-15 см) металлическое коромыслице с тремя короткими тонькАми (поводками). В каждой такой тонькЕ, в петле, было затянуто по приманке-манИлке.

Фрагмент иллюстрации из альбома «Рисунки к исследованию рыбных и звериных промыслов на Белом и Северном морях» 1863 г.

Перевёсла делали из разных материалов - из отполированной латуни, меди, олова, свинца и, нередко - с встроенным осколком зеркальца; главное, чтобы они блестели, так как навагу, по мнению поморов, очень привлекает блеск. 

В другой, более поздней конструкции, получившей распространение в начале ХХ века, наряду с манИлками с петельками, к тонькАм привязывали уды (крючки), для поддЁва (т.е. подсекания) плотно идущей наваги. 

Такие же перевёсла с удами использовались на Северной Двине и других реках Поморья для ловли налимов. 

Благодаря перевёслу, за одно опускание в лунку, рыбак может вытащить не одну, а сразу четыре-пять наважин.

Навага – это рыба-каннибал, которая часто хватает за хвост своих сородичей, схвативших перед ней приманку. Поэтому на одну манилку можно вытащить сразу две рыбины, одна из которых схватила за хвост другую. Таким образом, имея навык, клёшшицами за день можно натаскать несколько десятков килограммов наваги.

Схватив манилку, навага не отпускает её несколько секунд. В этот момент рыбину можно вытащить из лунки, стряхнуть её на лед, и сразу опускать освободившуюся снасть обратно в лунку, не тратя драгоценное время на смену наживки. 

Обычно навага идёт подо льдом юровОм (т.е. плотной стаей), по довольно мелким местам. Поэтому длина лесы для её ловли нужна небольшая. В одной руке рыбак держит клёшшицу, в другой – чепель. Заводя чепель под лесу, он, ощутив поклёвку, резким движением поднимает её вверх. 

Схватившиеся за манилки наважины мгновенно вытаскиваются рыбаком из лунки, и он одним движением вАлит (страхивает) их на лёд.

Фрагмент иллюстрации из альбома «Рисунки к исследованию рыбных и звериных промыслов на Белом и Северном морях» 1863 г.

Благо, что у клешшицы обычно нет крючков и не нужно возиться с их высвобождением из пастей рыб.

Затем рыбак быстро опускает перевёсло с манилками обратно в лунку и через несколько секунд вытаскивает на лёд ещё несколько наважин.

При этом, со стороны кажется, что сидящий у двух пролуб рыбак как бы широко взмахивает и разводит руками с зажатыми в них лопатками. Когда такие движения во время клёва становятся частыми, рыбак напоминает беломорского краба, размахивающего своими длинными клешнями (напомним, что «клёшшить – по-поморски значит совершать взмахи широко расставленными руками). 

ПРО СУКОВАТКИ И РОГУЛЬКИ

Помимо клёшшиц деревенские поморы и по сей день иногда используют более примитивные их аналоги –суковАтки и рогУльки. Например, рогулька - это простая ветка ивы со связанными тремя вершинками, сквозь которые пропущена леса с манилками.

Фрагмент иллюстрации из альбома «Рисунки к исследованию рыбных и звериных промыслов на Белом и Северном морях» 1863 г.

Суковатка – это суковатая кривая палка с намотанной на неё лесой. Вырезать из ивы рогульки и суковатки можно прямо на берегу моря. Это на порядок проще, чем изготовить клёшшицы.
Но принцип работы такими орудиями лова аналогичен ловле наваги клёшшицами.
Рогульками чаще ловили на поддёв, т.е. старались зацепить плотно идущую подо льдом рыбу крючками (по поморски – удами). Повторим, что с начала ХХ века поморы стали использовать не только петли с манилками, но и обычные фабричные и своедЕльные рыболовные крючки, которые привязывали к поводкам перевёсел. 

КРОТЕНИЕ НАВАГИ

Есть ещё одна особенность лова наваги у поморов – обязательное кротение и замораживание рыбы. Когда рыба вытащена, она какое-то время извивается и бьется об лед. В этот момент её следует кротить – т.е. стукнуть верхушкой лопатки-чепеля по голове. Тогда по телу наваги проходит судорога, и оно вытягивается в струну. 
Это важно, так как если навага замёрзнет в изогнутом состоянии, её неудобно транспортировать. Зато прямые замороженные тушки наваги можно плотно уложить на кережи и чунки (как поленья).

Кроме того, если тушка рыбы замерзает в изогнутом состоянии (не распрямлённой), то в местах изгибов при транспортировке образуются микротрещины, и от этого рыба быстрее портится, кость её чернеет, а кожа желтеет даже при небольших перепадах температуры. 
Именно в местах изгибов размороженного тельца наваги концентрируются вещества, вызывающие зуд кожи при употреблении этой рыбы. А прямые свежезамороженные тушки наваги, доставленные покупателю без повреждения кожных покровов рыбы, зуда не вызывают.

НАВАЖНЫЕ СОБАКИ 

Для доставки на берег поморы использовали лошадей, оленей и даже собак. Поморские собаки неприхотливы а для их прокорма, в отличие от других гужевых животных, не нужно ни сена, ни ягеля. Достаточно было покормить четвероногого друга один-два раза в день мороженой навагой.

В отличие от оленя, собаке можно было дать команду отвезти в керёже улов на берег, а самому оставаться на льду и продолжать ловлю. Собака самостоятельно привозила рыбу с припая в деревню, лаем оповещая о своем прибытии домашних. Родственники рыбака разгружали керёжу и отправляли с ней собаку обратно на лёд к хозяину. 
Навагу для продажи ловили повсеместно все поморы Белого моря, кроме жителей Кандалакшского залива. Особое торговое значение эта рыба имела для деревень Онежского берега и устья Сев. Двины. А также - Поморского берега (Шуерецкое, Сумской Посад, Колежма). 

Больше всего мороженой наваги поморы продавали в Вологодской и Олонецкой губерниях, и, разумеется, в самом Архангельске. [6] 

Источники и литература:

  1. «Краткий словарь поморского языка» И.И. Мосеева, 2005 г., изд. «Правда Севера», стр. 177.
  2. «Живая речь кольских поморов», словарь И.С. Меркурьева, Мурм. кн. изд., 1976 год, стр.66. 
  3. «Краткий словарь поморского языка» И.И. Мосеева , 2005 г., изд. «Правда Севера», стр. 319. 
  4. Там же, стр. 173. 
  5. Архангельский областной словарь, издательство Московского университета, Вып. 3 1983 г, стр. 41. 
  6. ИАОИРС, № 9, 1912, с. 59-60.

"Поморская почта"

ПУБЛИКАЦИЯ: Пора за навагой: про особенности поморской рыбалки  [Электронный ресурс] // ВКонтакте. Поморская-Почта Беломор. Дата обращения: 08.12.2018 г.  URL: https://vk.com/id385735958

comments powered by HyperComments