gototop

Новые статьи

Зеленский И. Материалы для географии и статистики России. Минская губерния (Раздел «Рыбная ловля»)
Что же касается рыбной ловли, то, без сомнения, она имеет большее значение, чем охота на диких зверей и птиц, потому... Читать далее...
Ляховецкая Т. Десять лет спустя
Летом 1972 года в Ленинграде состоялись первые после двадцатилетне­го перерыва всесоюзные личные сорев­нования по спиннинговому спорту на приз журнала «РиР».... Читать далее...
Пельт В.Д. «Поймать судака – это выше и слаже любви!» (А.П. Чехов о рыбалке на реке Псел в 1888-1889 гг.)
­Антон Павлович Чехов всей душой любил русскую природу и посвятил ей немало страниц в своих произведениях. Писатель любил побродить по... Читать далее...

Янитс К.Л. Рыболовство и морской промысел на территории Эстонской ССР

Территория Эстонии полностью освободилась от материкового льда приблизительно 11 тыс. лет назад. В ходе отступания ледника сформировалась гидрографическая сеть республики, которая в общих чертах сохранилась до наших дней. Позже береговая линия несколько раз изменялась, переживая ряд трансгрессий и регрессий. Самые важные из них были анциловая и литориновая трансгрессии Балтийского моря.
Гидрографическая сеть Эстонии довольно плотная [Вареп, Тармисто, 1967; Советская Эстония, 1979]. Эстония богата озерами, их число в настоящее время свыше 1500. Реки преимущественно невелики.
Мезолитические стоянки Эстонии связаны главным образом с реками и озерами (рис. 1). В конце мезолита или в начале неолита было заселено также морское побережье.
В материале раннемезолитической стоянки Пулли (см. таблицу) представлены кости судака и леща, в Кунда-Ламмасмяги - щуки, линя и окуня,[1] а также кости тюленей [Паавер, 1965, с. 437, 438]. Культурный слой стоянки Умбузи содержал кости щуки и леща. Как видно из таблицы, кости рыб, найденные в мезолитических стоянках Эстонии, принадлежат довольно крупным особям. Кости тюленя встречены и на стоянке атлантического времени в г. Нарве [Там же].
В поселениях раннего неолита Эстонии кости, как правило, хорошо сохранились. Раскопки в Кяэпа дали остатки щуки, сома, леща и окуня, в Нарве-Рийгикюла I- кости щуки, судака, сиговых; культурный слой в поселении Нарва-Рийгикюла III содержал кости щуки и сома [Гурина, 1967, с. 161]. В обоих памятниках встречались кости тюленя. Кроме того, были найдены кости китов [Там же].
В развитом и позднем неолите значительно расширился видовой состав добываемой рыбы. В Тамула найдены кости окуня, щуки, леща, сома, синца, плотвы, линя, язя и красноперки, в поселении Лоона (на о-ве
25
 
alt
Рис. 1. Местонахождение памятников периода мезолита, неолита и раннего металла.
а – стоянки эпохи мезолита; б – места случайных находок мезолита; в – неолитические поселения; г – места случайных находок неолита; д – могильники культуры шнуровой керамики; е – укрепленные поселения; ж – неукрепленные поселения периода раннего металла; з – прибрежная полоса, лежавшая под водой около 2000 лет до н.э. Памятники: 1 – Пули, 2 – Пярну, 3 – Кынну, 4 – Наакамяэ, 5 ‑ Лоона, 6 – Асва, 7 – Ридала, 8 – Тика,
9 – Кюла-сема, 10 – Кыпу, 11 – Казекюла, 12 – Крооди, 13 – Иру, 14 – Кунда, 15 – Кудрукюла, 16-18
Нарва-Рийгикюла I-III, 19 – Нарва, 20 – Сийвертси, 21 – Лохусуу, 22 – Омеду, 23 – Кулламяги, 24 – Акали,
25 – Умбузи, 26 – Сиймусааре, 27 – Валма, 28 – Тамула, 29 – Вилла, 30 – Вагула, 31 – Кяэпа.
26
 
ИХТИОФАУНА ПОСЕЛЕНИЙ КАМЕННОГО ВЕКА И ЭПОХИ
РАННЕГО МЕТАЛЛА ЭСТОНИИ (определение Я. Слока)

Вид рыб
Пулли
Кунда
Умбузи
Кяэпа
Тамула
Лоона
Ридала
Щука
51
31
95
424
101
281
50-120
50-117
30-122
20-125
40-125
20-102
1.5-15
0.35-15.5
0.2-16.6
0.45-16.6
0.2-9
Плотва
49
1
13-22
13
0.03-0,26
0.03
Язь
23
31
20-52
20-38
0.15-1.5
0.15-1
Красноперка
3
49
19-24
0.15-0.3
Линь
29
15-38
0.2-0.8
Лещ
5
7
4
180
49
28
25-50
20-30
20-51
20-48
0.45
0.3-3
0.15-0.6
0.15-2
0.15-2.5
Синец
67
20-30
0.15-0.4
Сом
41
159
75
40-190
80-200
30-180
0.45-70
5-80
0.33-58
Угорь
3
80-90
0.7-1.5
Балтийскаятреска
3039
30-100
0.3-10
Судак
94
202
44-80
30-100
0.5-7
0.3-10
Окунь
4
449
6
3
25-40
10-45
28-31
20-35
0.2-1.4
0.015-1.5
0.4-0.5
0.13-0.8
Четырехрогийкерчан
10
25
0.35
Тюрбо
25
20
0.25
Балтийская камбала
1
Примечание. Первый ряд чисел – количество костей; второй – длина рыбы (см); третий – масса рыбы (кг)

Сааремаа) - трески, щуки, тюрба, четырехрогого керчака, окуня, угря и камбалы. Кости трески здесь составляли; примерно 95 % от общего количества костей рыб, много костей тюленя [Паавер, 1965, с. 439, 440].
27
Еще большее количество костей тюленя, а также морской свиньи найдено в Наакамяэ (о-в Сааремаа). На поселении Акали были кости только сома и щуки [Янитс, 1959, с. 24]. Ихтиофауна найдена и на других поселениях развитого и позднего неолита. В развитом и позднем неолите наряду с крупной рыбой ловили и более мелкую (см. таблицу).
Исследованные укрепленные поселения эпохи раннего металла Эстонии дали сравнительно богатый остеологический материал.[2] В Асва найдены кости щуки, язя, окуня, плотвы, рыбца и осетра [Вассар, 1955, с. 113-137]. Встречается много костей тюленя [Паавер, 1965, Прил. II]. Поселение Ридала содержало кости щуки, судака, сома, леща, язя. окуня и плотвы, встречалось много костей тюленя. В укрепленном поселении Иру зафиксированыкости щуки и тюленя. На прибрежном поселении Казекюлы в Западной Эстонии также определены кости тюленя.[3]
В каменном веке Эстонии, в особенности в мезолите, сохранилось много орудий рыбной ловли. Наконечники острог (их свыше 300 экз. вместе с фрагментами) в большинстве случаев изготовлены, видимо, из расколотых вдоль трубчатых костей крупных животных. Можно выделить несколько их типов и подтипов.
1 - кундский тип (около ⅔ из общего числа наконечников острог, найденных в Эстонии). Имеют мелкие густо расположенные односторонние зубцы четырехугольной формы (рис. 2, 1-5). Длина, как правило, 8-24 см, хотя встречаются и экземпляры меньшего или большего размера. Почти все они найдены на памятниках бореального периода - Кунда, Сиймусаари, Умбузи. Известно и несколько случайных находок. Некоторые наконечники данного типа имеют только 2-4 зубца (3), другие отличаются от основной массы неровными зубцами (4).
2 - наконечники, в общих чертах похожие на наконечники кундского типа, но имеющие треугольную форму зубцов (6). Почти все они найдены в Кунде. кроме нескольких случайных находок и двух фрагментов из Сиймусаари и Акали. Длина наконечников 6—22 см.
3 - наконечники с очень пологими, в сторону тыльной части, зубцами. Длина наконечников 14-27 см. Некоторые имеют неровные зубцы. Все наконечники данного типа найдены в Кунда, за исключением фрагмента большого наконечника из поздненеолитической стоянки Тамула (8).Описанный тип, по-видимому, дожил до конца неолита, увеличиваясь со временем в размере.
4 - наконечники, также в общем близкие наконечникам кундского типа. Различия заключаются лишь в том, что их зубцы, как правило, больше размером и расположены реже. Два таких наконечника найдены в Кунда, третий на поселении позднего неолита в Лоона. Один экземпляр длиной 14.8 см, найденный на р. Нярну, имеет зубцы на обоих концах (7). На поселениях раннего - Нарва-Рийгикюла I [Гурина, 1967, рис. 90, 4],развитого - Акали, Валма и позднего неолита - Наакамяэ встречаются наконечники, похожие на вышеописанные, но с малым количеством зубцов.
28
 
alt
Рис. 2. Наконечники острог каменного века.
1‑6 – Кунда; 7 – Пярну; 8, 9 – Тамула; 10, 11, 16 – Нарва;  12, 15 – Лоона; 13, 14 – Наакамяэ
29
 
alt
Рис. 3. Орудия рыболовства и морского промысла каменного века.
1‑7 – наконечники острог; 8, 9 – наконечники гарпунов; 10‑12 – рыболовные крючки. 1 – Лохусуу;
2, 3, 12 – Тамула; 4, 5, 7‑9 – Кунда; 6 – Омеду; 10 – Нарва; 11 – Кяэпа.
30
 
5 - наконечники, имеющие большие, густо расположенные треугольные зубцы правильной формы (рис. 3, 1). Длина наконечников 9-32 см. Все наконечники данного типа (кроме одного) связаны с памятниками мезолита - Кунда, II мезолитический слой стоянки в г. Нарве, находка в Чудском озере, около Лохусуу. Один наконечник найден на поселении позднего неолита Наакамяэ. Один из лохусууских наконечников имеет только два зубца.
6 - наконечники малых размеров (длина целых экземпляров не превышает 14-15 см), тонкие, двусторонние, имеют по одному зубцу на обеих сторонах (рис. 2, 9, 10). Они встречаются во многих памятниках позднего мезолита и неолита Эстонии - II мезолитический слой нарвской стоянки, Кяэпа, Вилла и Тамула.
7 - такие же, но с несколькими зубцами по обеим сторонам (11).Встречаются в Нарве (II мезолитический слой), Вилла и Наакамяэ, а так-же в инвентаре некоторых могильников культуры шнуровой керамики - Кюласема, Тика.
8 - наконечники малых размеров (длина обычно 5-6 см) с одним-двумя зубцами (рис. 2, 12—16). Встречаются в Нарве (III мезолитический слой), Нарва-Рийгикюла I [Гурина, 1967, рис. 90, 2], Тамула, Лоона и Наакамяэ. Экземпляр из Тамула значительно длиннее и массивнее других.
9 - массивные наконечники с треугольными зубцами (рис. 3, 2).Число зубцов, как правило, два-три. Длина наконечников 8-19 см. Встречаются только в поселениях неолита, начиная с раннего до позднего - Кынну, Кяэпа, Акали, Тамула, Наакамяэ.
10 - массивные наконечники с зубцами своеобразной формы (рис. 3, 3). Встречаются только в памятниках позднего неолита. Длина наконечников 7-16 см.
11 - единичными фрагментами в Кунда представлены наконечники, имеющие на одной стороне паз для вкладышей, а на другой - редкие, расположенные группами маленькие зубцы (рис. 3, 4). Они напоминают так называемый шигирский тип.
12 - кроме вышеописанных, в памятниках бореального периода встречаются наконечники так называемого лубанского типа (с треугольным поперечным сечением и выделенным черешком, с зубцами и без них - рис. 3, 5-7), которые И. Загорска считает наконечниками рыболовных копий [Zagorska, 1974, р. 28, 29]. Длина наконечников 15-30 см, в некоторых случаях меньше.
13 - из Кунда и Сиймусааре известно несколько наконечников без черешка с сегментовидным поперечным сечением и с очень мелкими одно- и двусторонними зубцами. Длина таких наконечников около 20 см.
Таким образом, наконечники рыболовных острог в своем большинстве происходят из памятников бореального периода. В атлантическое время их число уменьшается, в неолите они становятся более массивными и крупными.
Наконечников гарпунов значительно меньше, чем наконечников острог, их найдено всего около 60 экз. Они встречаются в памятниках всех периодов. Можно выделить несколько типов.
1 - наконечники, похожие на наконечники острог 4-го типа, т. е. с большими, редко расположенными зубцами (рис. 4, 2, 5). Длина таких
31
 
alt
Рис. 4. Орудия рыболовства и морского промысла каменного века (1‑7, 9, 10) и раннего
металла (8, 11). 1, 2, 4‑9, 11 – наконечники гарпунов; 3, 10 – рыболовные крючки.
1 – Вагула;  2, 3 – Пулли; 4 – Вилла; 5 – Кунда; 6, 10 – Тамула; 7 – Кынну; 8, 11 – Асва; 9 – Нарва.
32
наконечников 6-20 см. Некоторые наконечники данного типа имеют двусторонний желобок для крепления веревки, другие - глубокую одностороннюю зазубрину четырехугольной формы. Есть наконечники гарпунов с зубцом на тыльной части с противоположным направлением (рис. 3, 8). Особо следует отметить наконечник с клювовидными зубцами, найденный в Нарве (I мезолитический слой, рис. 4, 9). Данный наконечник имеет для крепления веревки овальное отверстие в расширенной тыльной части. Наконечник орнаментирован мотивами ромба и елки. Остальные наконечники данного типа распределяются между памятниками мезолита (Кунда, II и III мезолитические слои нарвской стоянки) и неолита (Вилла).
2 - наконечники гарпунов, похожие на наконечники острог 5-го типа. Они имеют большие, близко расположенные треугольные зубцы правильной формы. Длинаих, как правило, 12-27 см. Можно выделить три подтипа: а) наконечники с глубокой односторонней зазубриной четырехугольной формы для крепления шнура к тыльной части (рис. 3, 9) встречаютсяв памятниках мезолита - Кунда и раннего неолита - Нарва-Рийгикюла I [Гурина. 1967, рис. 90, 6]; б) наконечники с овальным отверстием в тыльной части (рис. 4, 1) найдены в памятниках мезолита - Кунда и неолита - Нарва-Рийгикюла I и III [Там же. рис. 90, 9], Акали и Тамула [Там же, рис. 25, 6]; в) наконечники с сильно утолщенной тыльной частью (рис. 4, 4) связаны исключительно с поселениями неолита - Кяэпа, Нарва-Рийгикюла I [Там же, рис. 90, 1], Акали, Вилла и Наакамяэ.
3 - наконечники гарпунов с малым числом больших треугольных зубцов. Можно выделить два варианта: а) наконечники с овальным отверстием и б) наконечники с односторонним желобком для крепления веревки в тыльной части. Наконечники гарпунов данного типа представлены хотя и крупными, но все-таки только фрагментами. Встречаются они в памятниках раннего - Кынну, Кяэпа, Нарва-Рийгикюла I [Там же, рис. 90, 7, 8] и позднего неолита - Тамула.
4 - массивные наконечники с крупными зубцами. Длина наконечников этого типа, как правило, 9-20 см. Встречаются два подтипа: а) наконечники с массивными зубцами четырехугольной формы, с овальным отверстием в тыльной части (рис. 4, 6) встречаются в поселениях раннего, развитого и позднего неолита - Кяэпа, Кудрукюла. Акали и Тамула; б) наконечники с треугольными зубцами и с расширенной со стороны зубцов тыльной частью (рис. 4, 7) представлены двумя наконечниками из ранненеолитической стоянки Кынну.
5 - наконечник из Кунда с одним зубцом и асимметричной, резко утолщенной со стороны зубца тыльной частью (рис. 5, 1). Длина наконечника 15.7 см.
6 - наконечники с одним широким зубцом, крепившиеся к древку при помощи втулки (рис. 4, 11). Длина около 15 см. Такие наконечники известны только из укрепленных поселений эпохи раннего металла - Асва и Иру.
7 - наконечники гарпунов несколько меньших размеров, стройные, с острым зубцом и с двумя выступами в тыльной части для крепления веревки (рис. 4, 8). Длина около 15 см. Наконечники этого типа известны пока только из укрепленного поселения Асва.
Гарпунами 5-го и б-го типов, по всей видимости, били тюленей и, возможно, охотились на бобра. Для охоты на тюленей и бобра пользовались,
33
вероятно, и наконечникомиз Кунда с двумя односторонними зубцами и пазом для вкладышей на противоположной стороне [Indroko, 1948, fig. 62, 1]. В остальном этот наконечник очень близок наконечникам 5-го типа.
Итак, наконечники гарпунов в более поздние периоды каменного века тоже становились массивными. Уменьшилось число зубцов. Для некоторых целей, например для охоты на тюленей, видимо, выработали специальные типы гарпунов.
Почти все рыболовные крючки каменного века Эстонии найдены на поселениях эпохи неолита. Исключение составляют лишь стержень составного крючка из Пулли (рис. 4, 3) и тонкий рыболовный крючок из II мезолитического слоя нарвской стоянки (рис. 3, 10). Длина его 6 см. Возможно, что рыболовным крючком служило и другое, более массивное изделие, фрагмент которого найден в III мезолитическом слое той же стоянки (рис. 5, 2).
Фрагмент почти такого же тонкого крючка, как во II мезолитическом слое Нарвы, найден и на поселении Нарва-Рийгикюла I [Гурина, 1967, рис. 90, 19]. Плоские рыболовные крючки, вырезанные целиком из одного куска костяной пластины или кабаньего клыка, найдены на поселении позднего неолита Тамула (рис. 4, 10). Длина их около 4 см. На р. Пярну найден ряд цельных рыболовных крючков, стержни которых имеют утолщение в средней части (рис. 5, 10, 11). Длина их 4-5 см. Стержни некоторых экземпляров украшены ямками. Для крепления к шнуру у одних крючков в тыльной части имелось круглое отверстие, у других - нарез. Рыболовные крючки из р. Пярну не датированы. Все-таки можно предположить, что они относятся к неолиту, так как на поселении развитого неолита Валма найден ряд стержней рыболовных крючков, которыепо форме очень напоминают пярнуские.
Остальные рыболовные крючки составные. Бородки от них можно разделить на плоские, с одним (рис. 3, 11) или несколькими (12) зубцами, и тонкие, с округлым или четырехугольным поперечным сечением (рис. 5, 3-5). Первые более характерны для позднего - Тамула, Наакамяэ, последние - для раннего неолита - Кяэпа, Кудрукюла, хотя бородки рыболовных крючков первой группы встречаются, например, в вещественном материале Кяэпа и, наоборот, бородки второй группы известны из поселения Валма.
Что касается стержней, то они тоже бывают плоские, с четырехугольным поперечным сечением и утолщенные в средней части. Самый узкий и тонкий экземпляр из плоских стержней найден на раннемезолитической стоянке Пулли (рис. 4, 3). Остальные найдены в Тамула (рис. 5, 6).Стержни с четырехугольным поперечным сечением представлены в материалах Тамула и Акали. Стержни с утолщением в средней части (рис. 5, 7, 8) найдены все на поселении Валма. Многие экземпляры всех трех типов снабжены пазами для крепления бородки. Длина всех частей составных рыболовных крючков Эстонии не превышает 5 см.
Кроме рыболовных крючков из некоторых поселений каменного века Эстонии - Нарва, Кяэпа, Нарва-Рийгикюла I [Гурина, 1967, рис. 90, 15], Акали. Валма и Тамула, известно определенное количество костяных (рис. 5, 12, 13) и каменных (14, 15) предметов, которые, возможно, служили грузиками для удочек.
34

alt
Рис. 5. Орудия рыболовства и морского промысла каменного века.
1 – наконечник гарпуна; 2‑11 – рыболовные крючки; 12‑16 – грузила; 17 – игла для вязания сетей;
18 – пешня. 1, 18 – Кунда; 2 – Нарва; 3 – Кудрукюла; 4 – Кяэпа; 5, 7‑9, 14, 15 – Валма; 6 – Тамула;
10, 11 – Пярну; 12, 13, 17 – Акали; 16 – Кулламяги.
35
Остатки рыболовных сетей на территории Эстонской ССР найдены пока только в Сийвертси на северной окраине г. Нарвы. Место их находки обследовал Р. Индреко в 1931 г. На глубине 3.27-3.40 м, в диатомовых отложениях, были обнаружены остатки веревочной сети из лубяных волокон, поплавок из сосновой коры, грузило из песчаника с желобком, в котором еще сохранились остатки шнура, несколько кусков сосновой коры и камней [Indreko, 1948, S. 90-95]. Место их находки датировано временем перехода от бореального к атлантическому периоду [Ibid., S. 93]. Поплавок из сосновой коры найден также на поселении Акали [Янитс, 1959, с. 202]. Грузила рыболовных сетей найдены, кроме Сийвертси, еще в нескольких местах - Крооди, Кулламяги, Валма, Вилла, укрепленные поселения Асва, Ридала и Иру. Кроодиские грузила (несколько десятков экземпляров) представляют собой плоские гальки из песчаника, на противоположных концах которых сделаны выемки для их привязывания. Грузило из Кулламяги - это обломок палочки из песчаника (рис. 5, 16),имеющей небрежно граненную поверхность. На конце палочки - зарубка, которая продолжается, но менее отчетливо, по обе стороны вдоль противолежащих граней палочки. Приблизительно такой же предмет имеется в инвентаре поселения Вилла. На поселении Валма найден плоский камень с двусторонне пробитым отверстием, который представляет собой, видимо, фрагмент грузила для сетей.
В Акали найден предмет из фрагмента трубчатой кости со шлифовкой и небольшими насечками на поверхности (рис. 5, 17), который, может быть, служил иглой для вязания сетей. Там же найдены еще три фрагмента.
Обломки костяных предметов, похожие на вышеописанные, найдены и на некоторых других поселениях, например в Нарва-Рийгикюла I [Гурина, 1967, с. 138, рис. 82, 32—35], но пока остается неясным, имеем лимыдействительно дело с иглами для вязания сетей.
Таким образом, данные археологии свидетельствуют об использовании рыболовных сетей на территории Эстонии начиная по крайней мере с позднего мезолита.
Пешни из расколотых вдоль трубчатых костей крупных животных найдены в большом количестве (свыше 70 экз. вместе с фрагментами) в Кунда. Несколько фрагментов встречены в Кудрукюла и Тамула. Известны и случайные находки. Орудия данной категории массивные (рис. 5, 18), длиной 11-30 см. Встречаются асимметричные экземпляры. Р. Индреко считает вышеописанные пешни орудиями для рубки льда [Indreko, 1948, S. 297, 298].
Наконец, следует упомянуть еще об одной связанной с рыбной ловлей находке. Это - костяной предмет, найденный Н. Н. Гуриной на поселении Нарва-Рийгикюла I, служивший, по ее мнению, рыбкой-приманкой [Гурина, 1967, с. 152, рис. 95, 7; 96, 1].
Мы не располагаем прямыми археологическими данными о средствах водного транспорта каменного века Эстонии. Можно предполагать лишь, что в мезолите и неолите на территории Эстонской ССР пользовались выдолбленными из одного ствола челнами или однодеревками,[4] а также,
36
наверно, плотами. Зимой ходили на лыжах и, вероятно, пользовались санями.[5]
На основе вышеизложенного можно заключить, что рыболовство и морской промысел занимали заметное место в хозяйстве уже первых обитателей современной территории Эстонии. Об этом свидетельствуют находки наконечника гарпуна и стержня составного рыболовного крючка, а также ихтиологический материал из Пулли. В бореальный период число находок, связанных с рыболовством, резко увеличивается. Большинство из них - это наконечники рыболовных острог. В ихтиологическом материале встречаются почти исключительно кости крупных рыб (см. таблицу), которых, разумеется, было удобно бить острогами. Одновременно охотились и на тюленей. Несмотря на это, удельный вес морского промысла в хозяйстве бореального периода, видимо, был невелик. Все известные нам стоянки связаны с внутренними водоемами. К тому же число тюленьих костей в Кунда невелико (около 1 %) [Паавер, 1965, с. 353], а на других стоянках бореального времени на территории Эстонии они отсутствуют вовсе.
Самое позднее в конце бореального - начале атлантического периода на территории Эстонии вошли в употребление рыболовные сети. Об этом свидетельствуют находки в Сийвертси. В археологических памятниках атлантического периода резко уменьшается число наконечников рыболовных острог. Появляются рыболовные крючки, которые не встречены в стоянках бореального периода.[6] В остеологическом материале несколько увеличивается удельный вес костей тюленя [Паавер, 1965, с. 356].
В конце мезолита-раннем неолите, видимо, было заселено морское побережье. Многие стоянки названного периода явно связаны с морем - Кынну, Нарва-Рийгикюла I и III, Крооди. У моря находилась и открытая в 1981 г. стоянка на п-ове Кыпу, предварительно датированная поздним неолитом [Lõugas, 1981]. В раннем неолите в остеологическом материале резко возрастает удельный вес костей тюленя. Так, например, на стоянках Нарва-Рийгикюла они составляют до 25 % всего костного материала [Паавер, 1965, с. 356]. В Нарва-Рийгикюла I и III охотились иногда и на китов. Все это говорит о возрастающей роли морского промысла в раннем неолите. Что касается рыбной ловли, то увеличившееся число рыболовных крючков в археологическом материале указывает на более широкое применение данного способа ловли по сравнению с предыдущим периодом.
Как было указано выше, в развитом и позднем неолите видовой состав добываемой рыбы значительно расширился. Стали ловить и мелкую рыбу. Это, видимо, было результатом более широкого применения рыболовных сетей. Число костяных рыболовных крючков в вещественном материале еще более увеличивается и достигает наивысшего уровня для всего каменного века Эстонии. В остеологическом материале прибрежных поселений резко возрастает число костей тюленей, да и костей рыб найдено больше. Так, например, в развитом неолите 933 и в позднем - 7029 костей тюленей
37
(общее число костей млекопитающих соответственно 1290 и 7676 [Паавер, 1965, с. 439-440]). Следовательно, удельная масса костей тюленей на приморских стоянках соответственно 72 и 91 %. Кроме того, в Наакамяэ найдено определенное количество костей морской свиньи [Там же]. Все это указывает на ведущее положение морского промысла в хозяйстве названных прибрежных поселений.
Судить о роли рыбной ловли труднее, потому что рыбные кости, как правило, сохраняются хуже. Несмотря на это, на некоторых поселениях позднего неолита, например в Лоона, найдено значительное количество рыбных костей (см. таблицу), среди них кости трески составляют около 95 %. Значит, рыбная ловля в Лоона тоже превратилась в какой-то степени в промысел.
В период раннего металла прибрежное население Эстонии продолжает заниматься рыбной ловлей и морским промыслом. Появляется даже специальный тип гарпунов, предназначенный для охоты на тюленей (рис. 4, 11). Несмотря на это, удельный вес рыболовства и морского промысла резко падает, что связано с утверждением новых видов хозяйства — скотоводства и земледелия. Например, в костяном материале укрепленных поселений Асва и Ридала остатки домашних животных составляют до 80 % всех костяных остатков млекопитающих [Паавер, 1965, с. 365]. Но тюлени остались самым важным объектом охоты — их остатки составляют до 88 % костей диких животных, найденных в Асва и Ридала [Там же].
Таким образом, археологические данные говорят о том, что рыболовство и морской промысел имели на территории Эстонии важное хозяйственное значение в течение всего каменного века и в эпоху раннего металла. Но ведущую роль они играли только в хозяйстве некоторых прибрежных поселений позднего неолита. До этого, в мезолите, раннем и развитом неолите, они имели второстепенное значение в хозяйственной жизни, в то время как первое место, несомненно, занимала охота на лесных зверей. Позднее, в период раннего металла, рыбная ловля и охота на морских зверей находились в хозяйстве прибрежного населения Эстонии, видимо, уже на третьем месте после новых отраслей хозяйства - скотоводства и земледелия.
38
 
 
[1] Ихтиологические материалы довоенных раскопок определены И. Лепиксааром [Indreko, 1948, S. 75, 76], раскопок 1961 г. и других, если в тексте нет специальной ссылки, - Я. Слока (Рига).
[2] Остеологический материал довоенных раскопок в Асва и Иру определен И. Лепиксаром [Indreko, 1939. S. 24].
[3] Остеологический материал определен К. Паавером.
[4] Это подтверждается некоторыми археологическими находками с соседних территорий. См., например: Ванкина, 1970, с. 92 и след.
[5] См., например, о находках лыж и остатков саней в каменном веке на территории Финляндии: Luho, 1948. S. 147; 148; Itkonen, 1932, s. 50-63; Aalto, Taavitsainen. Vuorela, 1981, s. 41-65.
[6] В бореальном периоде рыболовными крючками, видимо, также пользовались, о чем свидетельствуют находки стержневой части составного крючка из стоянки пребореального времени - Пулли.
 
ЛИТЕРАТУРА
Ванкина Л. В. Торфяпиковая стоянка Сарпате. Рига, 1970.
Вареп Э. Ф., Тармисто В. Ю. Эстония. М., 1967.
Вассар А. Укрепленное поселение Асва на острове Сааремаа // Древние поселения и городища: Археол. сборник I. Таллинн, 1955.
Гурина Н. Н. Из истории древних племен западных областей СССР // МИА. 1967. № 144.
Паавер К. Формирование териофауны и изменчивость млекопитающих Прибалтики в голоцене. Тарту, 1965
Советская Эстония: Энциклопедический справочник. Таллинн, 1979.
Янитс Л. Ю. Поселения эпохи неолита и раннего металла в приустье р. Эмайыгм (Эстонская ССР). Таллинн, 1959.
Aalto М., Taavitsainen J.-P., Vuorela I. Palaeobotanical Investigations at the Site of a Sledge Runner Find, Dated to about 4900 В. P., in Noormakku, SW Finland // Suomen Museo·1980. Vamrnala. 1981
Indreko R. Asva linnus-asula // Muistse Eesti linnused. Tartu, 1939.
Indreko R. Die mittlere Sleinzeit Estlands (Kngl. Vitterhets Historie och Antiquitets Akademiens Handlingar, 66). Stockholm, 1948.
Itkonen T. I. Muinaissuksia ja-jalaksia // Suomen Museo. XXXVIII-XXXIX, 1931-1932. Helsinki, 1932.
Lõugas V. Trzendusi Hiiumaa muinasajaloole // Nõukogude Hiiumaa. N 91. 6.08.1981.
Luho V. Suomen kivikauden pääpiirteet. Helsingissä. 1948.
Zagorska I. Vidējā akmens laikmeta zivju škēpi Latvijā // Arheologija un etnogrāfija. Rigā, 1974. NXI.

ПУБЛИКАЦИЯ: Янитс К.Л. Рыболовство и морской промысел на территории Эстонской ССР // Рыболовство и морской промысел в эпоху мезолита - раннего металла в лесной и лесостепной зоне Восточной Европы. Л., 1991. С. 25-38.

Поделиться:
Обсудить в форуме
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.

Публикации

Кудряшов К.В. Рыбный промысел Ростова Великого (X-XIII вв.)
Изучение рыбного промысла Древней Руси в археологической литературе за... Читать далее...

Публикации

Световидов А.Н. К истории ихтиофауны р. Дона
Остатки рыбьих костей, часто находимые вместе с другими остатками при... Читать далее...

Публикации

Евдокимова О.В. Рыболовство в традиционном мировоззрении коми-пермяков
  Человек в своей активной деятельности постоянно соприкасается с миром природы.... Читать далее...

Публикации

Адалова З.Д. Развитие рыбопромышленности Дагестана в конце XIX - начале XX вв.
  В статье говориться об истории становления и развития рыбного промысла... Читать дальее...
Вы находитесь здесь: