gototop

Новые статьи

1835 г. Мнение Государственного Совета об устройстве рыболовных заведений по реке Свири
  8079. — Апреля 22. Высочайше утвержденное мнение Государственнаго Совета, распубликованное 22 Мая. — Об устройстве рыболовных заведений по реке Свири.   Государственный Совет в Департаменте Экономии... Читать далее...
Станиловский А.М. Байкал (раздел «Рыба и рыболовство»)
  Рыба Байкала и ея пища.   Осетр. Стерлядь. Таймень — хищный. Питается рыбой; мышь водяная, лягушка, утенок. Щука — хищ. — рыбой. Язь — бармашом. Ленок — «влачной», хищн. Ест мышей водяных. Сорожина —... Читать далее...
Чехов А.П. Рыбье дело. (Густой трактат по жидкому вопросу)
Сегодняшнюю весьма передовую статью нашу мы посвящаем несчастным дачникам, имеющим привычку садиться на одном конце палки, у которой на другом... Читать далее...

Зинько А.В. Рыболовный промысел в Тиритаке в 3 в н.э.

              В первые века н. э. город Тиритака был довольно крупным центром Боспор­ского царства по добыче и переработке рыбы. За всю историю раскопок этого городища было открыто в разных частях древнего города 9 комплексов рыбо­засолочных цистерн (далее КРЦ). Во второй трети XX в. археологами было ис­следовано 7 комплексов [Гайдукевич, 1952, с. 15; Марти, 1941, с. 11], а еще два комплекса в 2004 г. [Зинько В., Пономарев, Зинько А., 2005]. Кроме этого в куль­турных напластованиях найдены сотни массивных грузил из известняковых кам­ней или морской гальки с врезными бороздами для крепления на рыболовных сетях. Однако, во второй половине III в. н. э. большая часть рыбозасолочных цистерн была заброшена, и лишь немногие впоследствии были перестроены и использовались [Гайдукевич, 1952, с. 33; Зинько А., 2005].

Самый большой рыбоперерабатывающий комплекс КРЦ 1 был открыт Ю. Ю. Марти в ходе археологических исследований у южной крепостной стены в 1932—1934 гг. [Марти, 1941]. Он насчитывал 16 цистерн (рис. 1), средние размеры которых составляли 3,1x1,7x2,5 м, и единовременно здесь могло заса­ливаться около 160 т рыбы-сырца [Марти, 1941, с. 94]. Стены цистерн построе­ны из мелкого бутового камня на растворе, состоящем из песка и цемянки. Этим же раствором были оштукатурены стены внутри цистерн. В большинстве цис­терн обнаружено до пяти слоев этого раствора, т. к. цистерны, примерно раз в год перед путиной, подвергались ремонту. Интересно устройство дна рыбоза­солочных цистерн этого комплекса. Непосредственно под дном цистерны зале­гал слой штукатурки - 0,05 м, затем шел слой мелкого бута, посаженного на раствор — 0,12 м, который лежал на специально подобранных бутовых камнях [Марти, 1941, с. 20]. При расчистке цистерн на дне был обнаружен слой мелких рыбьих костей и чешуи керченской сельди. По мнению Ю. Ю. Марти, этот ком­плекс не имел черепичной крыши и, вероятно, обнаруженная в цистернах чере­пица попала туда с соседних зданий. Скорее всего, цистерны накрывались дере­вянными крышками [Марти, 1941, с. 21, 22]. Судя по находкам керамики, КРЦ I прекратил существование в III в. н. э. [Марти, 1941, с. 23].
КРЦ 2 был открыт В. Ф. Гайдукевичем в ходе археологических исследова­ний 1935—1940 гг. [Гайдукевич, 1952, с. 30]. Комплекс состоял из пяти располо­женных попарно цистерн и еще одной цистерны, пристроенной к первой паре 
177
zi1.jpg
 
Рис. 1. Рыбозасолочные цистерна, открытые Ю.Ю. Марти в 1941 г.

zi2.jpg
 
Рис. 2. Комплекс рыбозасолочных цистерн (КРЦ 2), участок V-VI по В.Ф. Гайдукевичу
178

zi3.jpg
 
Рис. 3. Комплекс рыбозасолочных цистерн (КРЦ 4), участок X по В.Ф. Гайдукевичу

 (рис. 2). Размеры цистерн — от 2,45x2,55 до 2,35x1,4 м, а глубина — 1,8 м. В запол­нении обнаружены кости животных и рыб, разнообразная керамика. Присут­ствие в цистернах большого количества черепичных обломков позволило ис­следователю сделать вывод, что в древности над цистернами существовала че­репичная кровля [Гайдукевич, 1952, с. 31]. В. Ф. Гайдукевич полагал, что цис­терны перестали действовать или были засыпаны в начале IV в. н. э. [Гайдуке­вич, 1952, с. 33].
КРЦ 3 был обнаружен В. Ф. Гайдукевичем [Гайдукевич, 1952, с. 46] и состо­ял из двух цистерн, расположенных с южной стороны каменной постройки. Вто­рая цистерна находилась в 2,7 м на восток от первой, была в два раза меньше и, вероятно, предназначалась для засолки более ценной рыбы [Гайдукевич, 1952, с. 46]. Обе цистерны были заброшены в III в. н. э., в их заполнении было обнару­жено много обломков посуды и амфор II-III вв. н. э. [Гайдукевич, 1952, с. 46].
В 1935 г. В. Ф. Гайдукевич исследовал еще один комплекс из шести цистерн — КРЦ 4 [Гайдукевич, 1952, с. 48]. Цистерны располагались попарно (рис. 3) и в плане имели почти квадратную форму (1,7x1,8 м). Из-за присутствия в цистер­нах битой черепицы В. Ф. Гайдукевич заключил о существовании черепичного навеса над цистернами [Гайдукевич, 1952, с. 48]. Цистерны перестали использо­вать где-то в конце III в. н. э.
КРЦ 5 состоит из шести попарно расположенных цистерн, которые сложе­ны из массивных хорошо отесанных плит, толщиной от 0,35 до 0,65 м. Внутрен­ние перегородки цистерн менее массивны (0,25-0,3 м), внутри все цистерны об­мазаны раствором. Комплекс сохранился частично, т. к. был разобран на 
179
 
 
zi4.jpg
 
Рис. 4. Комплекс рыбозасолочных цистерн (КРЦ 6), участок XIII по В.Ф. Гайдукевичу
 
постройку базилики в VI в. н. э. [Гайдуке­вич, 1952, с. 57]. Пост­ройка этого рыбоперерабатывающего комплекса относится к I-II вв. н. э., но ис­пользовался он до III-IV вв. н. э. [Гайдуке­вич. 1959, с. 58].
КРЦ 6 обнаружен В. Ф. Гайдукевичем к северо-западу от КРЦ 5 (рис. 4) на расстоянии всего 3,5 м и по своей конструкции ничем не отличается от КРЦ 5 [Гайдукевич, 1959, с. 57]. В его цистернах так же найдена кровельная черепица, и, вероятно, они функционировали в III в. н. э.

zi5.jpg
 
Рис. 5. Комплекс рыбозасолочных цистерн (КРЦ 7), участок XIII по В.Ф. Гайдукевичу

КРЦ 7 существенно отличается от вышеописанных комплексов (рис. 5). Помимо самих четырех цистерн прямоугольной формы, расположенных попарно, В. Ф. Гай­дукевич открыл еще две небольшие площадки, которые примыкали к КРЦ 7 с южной стороны. Обе площадки представляли собой днища небольших цистерн, хорошо об­мазанных цемянкой. Исходя из такого близкого расположения площадок к КРЦ 7,
В. Ф. Гайдукевич утвер­ждал, что они предназ­начались для обработки рыбы [Гайдукевич, 1959, с. 59]. Так же, в от­личие от остальных ры­бозасолочных комплек­сов, цистерны КРЦ 7 были полностью засы­паны мелким бутом и не содержали обломков черепичной кровли. Най­денные в цистернах ар­хеологические находки В. Ф. Гайдукевич отно­сил к IV в. н. э. [Гайду­кевич, 1959, с. 60].
180

zi6.jpg
 
Рис.6. Рыбозасолочная цистерна (КРЦ 8), участок XXVI
 
В 2002 г. на горо­дище Тиритака Крымским отделени­ем Института восто­коведения им. А. Е. Крымского НАН Ук­раины и Фондом «Де­метра» была начата большая научно-исследовательская про­грамма. В 2004 г. Бос­порской охранно-ар­хеологической экспе­дицией были открыты и исследованы на рас­копе XXVI два новых рыбозасолочных ком­плекса.

zi7.jpg
 
Рис. 7. Краснолаковая посуда из заполнения КРЦ 8

КРЦ 8 представляет собой отдельно стоящую цистерну, которая была от­крыта на восточном участке раскопа (рис. 6). В плане цистерна имеет квадрат­ную форму, ее размеры достигают в направлении СВ-ЮЗ — 2,0 м, в направлении СЗ-ЮВ — 1,82 м, глу­бина — 1,82 м. Борта цистерны промазаны цемяночным раство­ром в два слоя, а пол имеет небольшой уклон к центру. В цис­терне было найдено большое количество фрагментов пифосов, амфор, краснолако­вой посуды (рис. 7), черепиц. Особо надо отметить две находки - это женская террако­товая статуэтка и фрагментированная терракотовая статуэт­ка в виде двух женских фигур (рис. 8). Кера­мический материал из
 181
 
alt
 
Рис. 8. Терракотовые статуэтки из заполнения КРЦ 8

КРЦ 8 свидетельствует о том, что цистерна была засыпана не позднее второй половины III в. н. э.
КРЦ 9 открыт в западной части раскопа XXVI и представляет собой три примыкающие друг к дру­гу рыбозасолочные цистерны (рис. 9). Средние раз­меры северной и центральной цистерны — 2,8x2,3 м, а средняя глубина — 3,3 м. В заполнении обеих цис­терн были найдены фрагменты черепиц, амфор, пи­фосов, краснолаковой посуды. Следует отметить, что и центральной цистерне был найден серебряный статер 264 г. н. э. Рескупорида IV (242-276 гг.). При зачистке пола в северной цистерне был обнаружен слой костных остатков керченской сельди. Архео­логический материал показывает, что две цистер­ны из КРЦ 9 — северная и центральная — перестали функционировать во второй половине III в. н. э., как и цистерна КРЦ 8. Третья, южная, цистерна разме­рами 2,5x2,48 м и глубиной 2,5 м оказалась частич­но перестроенной и, судя по найденному в ней ке­рамическому материалу, продолжала существовать до середины — второй половины V в. н. э. Это ре­конструкция, с возведением новой стены, уменьшив­шей объем южной цистерны, вероятно, следует да­тировать IV в. н. э.
Дату запустения рыбозасолочных ванн можно определить по комплексному анализу находок из за­полнения цистерн, причем основными датирующи­ми материалами являются краснолаковая керами­ка и монеты. Большая часть краснолаковой кера­мики, найденной в тиритакских рыбозасолочных цистернах, датируется II - серединой III вв. н. э. [Гайдукевич, 1952, с. 33, 49, 58]. Т. Н. Книпович, которая занималась датировкой краснолаковой посуды из Ти­ритаки и Мирмекия, эти формы — типы 14(М), 9А(Т), 13(Т) и 20(Т) — датировала I первой половиной III вв. н. э. [Книпович, 1952, с. 314, 317]. Ближайшие анало­гии этой керамике находим на городище Илурат — типы 29, 35, 39 и 44, датиру­емые II— серединой III вв. н. э. [Силантьева, 1958, с. 297, 299, 300, 302]. Схожая краснолаковая посуда найдена в Нимфее — формы 5 и 6, датируемые второй половиной I — серединой III вв. н. э. [Домжальский, Чистов, 2003, с. 14]. Иден­тичные краснолаковые формы найдены в комплексах I—III вв. н. э. в Херсонесе и его окрестностях [Кленина, 2004, с. 39, 40, 44; Ковалевская, 1998, с. 96]. Эти же формы краснолаковой посуды широко представлены на городищах и в мо­гильниках Юго-Западного Крыма в комплексах не позднее конца II— первой
 182
 
zi9.jpg
 
Рис. 9. Комплекс рыбозасолочных цистерн (КРЦ 9), участок XXVI

половины III вв. н. э. [Зай­цев, 1997, с. 102-108; Тру­фанов, 1998, с. 141].
Количество монет, найденных в тиритакских рыбозасолочных цистер­нах в 30-40-х гг. XX в., не велико. Это, в основном, монеты Рескупорида III (210-226 гг.), Рескупорида V (244 г.), Савромата I (ко­нец I в. н. э.), Савромата III (III в. н. э.), Ининфимея, а также более поздние моне­ты Рескупорида IV [Гайду­кевич, 1952, с. 30, 33, 57, 61]. В рыбозасолочном комплексе, раскопанном в 2004 г. на Тиритаке, было обнаружено четыре моне­ты. К сожалению, лишь одна монета определяется - это монета Рескупорида IV 264 года, а остальные бронзовые плохой сохран­ности [Зинько В., Пономарев, Зинько А., 2005].
Рассмотренный археологический материал из рыбозасолочных цистерн дает основание предполагать, что где-то в середине - второй половине III в. н. э. они по каким-то причинам были заброшены, и ряд из них какой-то промежуток вре­мени просто не использовался и не чистился для приема рыбы новой путины. С чем связаны эти события в середине — второй половине III в. н. э. в боспорском городе Тиритака? Существует несколько вариантов интерпретации событий, происходивших в это время на территории Боспорского царства.
Большинство исследователей видят причину гибели тиритакских рыбоза­солочных цистерн в нашествии германских племен на Боспор в середине III в. н. э. Так, В. Ф. Гайдукевич считает, что бораны вышли к берегам Азовского моря и овладели Танаисом, тогда же нависла опасность и над главнейшими жизненными центрами Боспора в районе Керченского пролива [Гайдукевич, 1949, с. 443]. Правящие круги Боспора решили идти на соглашение с вторгши­мися в пределы государства варварами. По этому соглашению бораны полу­чили возможность свободного прохода через пролив из Азовского в Черное
183
море, причем Боспор брал на себя обязательство предоставить свой флот для транспортировки варваров в другие районы Черного моря [Гайдукевич, 1949, с. 444].
Факт предоставления кораблей варварам подтверждается письменными ис­точниками. Анализ сообщений древних авторов позволил Э. А. Хайрединовой утверждать, что в середине 50-х гг. III в. н. э. на территории Боспорского цар­ства появились бораны и готы, а в конце 60-х гг. III в. н. э. — герулы, которые использовали боспорский флот для походов в Малую Азию и на Балканский полуостров [Хайрединова, 1994, с. 523].
Данные письменных источников как будто бы подтверждаются археологичес­кими раскопками, хотя материала, связанного с германцами, нападавшими на Бос­пори середине — третьей четверти III в. н. э., очень мало. На основе результатов раскопок 1964 г. в Керчи Т. И. Макарова считает, что в 256 г. германцы устроили погром на Боспоре [Макарова, 1998, с. 345]. Присутствие варваров на Керченском полуострове подтверждает тот факт, что вследствие походов часть германских пле­мен расселилась на Боспоре [Айбабин, 1990, с. 66; Амброз, 1992, с. 85].
Находки в тиритакских рыбозасолочных цистернах и характер их зале­гания в слоях заполнения позволяют сделать вывод, что цистерны были заб­рошены, а не разрушены в середине — второй половине IIIв. н. э. Запусте­ние рыбозасолочных комплексов, несомненно, связано с нашествием гер­манских племен на Боспор, использовавших гавани этого государства для своих дальнейших морских грабительских набегов. Существует мнение, что германцев не интересовали малые города и поселения Боспора [Айбабин, 1999, с. 33], но вторжение варваров не прошло и для них бесследно. Можно предположить, что боспорский город Тиритака со своим морским портом являлся одним из пунктов сбора варваров для дальнейшего похода в Ма­лую Азию. Рыбный промысел был основным источником дохода для жите­лей Тиритаки, и, естественно, город обладал определенным количеством кораблей, а это, в свою очередь, не могло быть не замечено варварами. Крупные суда, вместе с командами из местных жителей, были отданы гото­вящимся к походу боранам и готам. Это привело к временному оттоку на­селения, занятого в промысле боспорской рыбы, и как следствие - запусте­нию рыбоперерабатывающих комплексов.
В то же время, на основе изученных письменных источников, А. И. Айбабин пришел к выводу, что среди городов империи, которые подверглись нападению германцев, ни Боспор, ни Херсон как пострадавшие города не упоминаются [Айбабин, 1999, с. 37]. Исследователь склоняется к мнению о том, что, перерезав морские коммуникации, германцы нанесли сильный урон экономике Боспора и Херсона, а это привело во второй половине III в. н. э. к ликвидации крупных комплексов по переработке рыбы в Мирмекии и Тиритаке [Айбабин, 1999, с. 37]. Судя по всему, боспорцы в таких условиях не могли поставлять соленую и вяле­ную рыбу в места расквартирования римских легионов в Малой Азии и на Бал­канах, а к тому же ее просто некому было добывать.
184
В последние годы появилась версия о влиянии природного фактора на раз­рушения в поселениях Боспора, в том числе и тиритакских рыбозасолочных комплексов. Так, Н. И. Винокуров и А. А. Никонов отмечают, что на целом ряде строительных остатков Тиритаки III в. н. э. прослежены следы сильных разрушений, и относить разрушения цистерн на счет действия варваров вооб­ще, а тем более при сохранности их содержимого, представляется необоснован­ным [Винокуров, 2002, с. 37; Винокуров, Никонов, 2004, с. 100]. При этом иссле­дователи ссылаются лишь на открытый и исследованный в 1941 г. Ю. Ю. Марти большой комплекс из 16 рыбозасолочных цистерн, в четырех из которых были обнаружены слежавшиеся рыбные кости, что как будто свидетельствует о вне­запности происшедших событий [Винокуров, Никонов, 2004, с. 100]. По мне­нию Н. В. Винокурова и А. А. Никонова, следы сильных разрушений фиксиру­ются на всех без исключения памятниках Боспора III в. н. э. Это не следы воен­ных действий и вражеских нашествий, а несомненные признаки именно сейсми­ческих разрушений [Винокуров, Никонов, 2004, с. 101].
Как уже отмечалось выше, в 2004 г. на Тиритаке был раскопан рыбозасолоч­ный комплекс, состоящий из трех ванн, а также нескольких помещений и хозяй­ственного двора. В ходе зачистки в северной цистерне был обнаружен слой сце­ментировавшихся останков рыбы — керченской сельди [Зинько В., Пономарев, Зинько А., 2005]. Интересен тот факт, что слой спрессованной рыбы в цистер­нах не содержал в себе никакого археологического материала. Если на Тирита­ке во второй половине III в. н. э. происходит землетрясение, как утверждают Н. В. Винокуров и А. А. Никонов, причем внезапно, то почему же слой рыбы не содержит в себе следов разрушения? Мы знаем, что зачастую рыбозасолоч­ные цистерны имели черепичную кровлю [Гайдукевич, 1952, с. 31], и после зем­летрясения, в цистерне слой рыбы должен был смешаться с рухнувшей крышей и стенами, а в данном случае мы имеем хорошо спрессованный, чистый слой рыбных останков. Кроме этого, все открытые строительные остатки, в том чис­ле и цистерны, которые впоследствии были заброшены и не использовались, не носят следов каких-либо тектонических подвижек. Исходя из этого, мнение о землетрясении, которое якобы повело за собой разрушения рыбозасолочных цистерн на Тиритаке, археологическими источниками не подтверждается[1]. Обна­руженный слой спрессованной рыбы свидетельствует как раз о том, что цистер­на не была разрушена, а была заброшена. И если предположить, что корабли из Тиритаки вместе с командами были вынуждены участвовать в морских набегах варваров, то цистерну просто не вычистили после последнего использования. Лов рыбы в больших объемах не производился, поэтому цистерну нечем было заполнить. Конечно же, с течением времени рыбный промысел на Тиритаке вос­станавливается, но уже не в таких больших масштабах, как раньше [Гайдукевич, 1952, с. 61]. Это как раз подтверждают те немногочисленные цистерны, которые были перестроены для дальнейшего использования в конце III - IV вв. н. э.
185
ЛИТЕРАТУРА
Амброз А. К. Боспор. Хронология раннесредневековых древностей // Боспорский сборник. М., 1992. Вып. 1.
Айбабин А. И. Хронология могильников Крыма познеримского и раннесредневекового времени // МАИЭТ. Симферополь, 1991. Вып. 1.
Айбабин А. И. Этническая история ранневизантийского Крыма. Симферополь. 1999.
Болгов Н. Н. Закат античного Боспора. Белгород, 1996.
Винокуров Н. И. Антропогенные и природные факторы системного кризиса Боспорской государственности во второй половине III в. н. э. // III Боспорские чтения. Боспор Кимме­рийский, Понт и варварский мир в период античности и средневековья. Керчь, 2002.
Винокуров Н. И., Никонов А. А. Тотальные разрушения второй половины III в. н. э. на Боспоре как хронологический репер // Боспорский феномен: проблемы хронологии дати­ровки памятников. СПб., 2004.
Гайдукевич В. Ф. Боспорское царство. М.; Л., 1949.
Гайдукевич В. Ф. Раскопки Тиритаки в 1935-1940 гг. // МИА. М; Л., 1952.
Домжальский К., Чистов Д. Е. Итоги работ на участке «Н» (1994-1998) // Материалы Нимфейс­кой экспедиции. Вып. 1. СПб., 2003.
Зайцев Ю. П. Охранные исследования в Симферопольском, Белогорском и Бахчисарайском рай­онах // Археологические исследования в Крыму. 1994 г. Симферополь, 1997.
Зинько А. В. Кризис рыболовного промысла в боспорском городе Тиритака во второй половине III в. н. э. // VI Боспорские чтения. Боспор Киммерийский и варварский мир в пери­од античности и средневековья. Периоды дестабилизации и катастроф. Керчь, 2005.
Зинько В. Н., Пономарев Л. Ю., Зинько А. В. Археологические исследования хоры Нимфейского полиса и боспорского города Тиритака в 2004 г. // Археологiчнi вiдкриття в Українi 2004 р. Київ, 2005.
Кленина Е. Ю. Керамические сосуды II-III вв. н. э. из усадьбы «Близнецы». Poznan, 2004.
Книпович Т. Н. Краснолаковая керамика первых веков н. э. из раскопок боспорской экспедиции 1935-1940 гг. // МИА. 1952. № 25
Ковалевская Л. А. Керамический комплекс конца II - первой половины III вв. н. э. из раскопок виллы 341 // ХСб. Севастополь, 1998. Вып. IX.
Макарова Т. И. Археологические раскопки в Керчи около церкви Иоанна Предтечи // МАИЭТ. Симферополь, 1998. Вып. VI.
Марти Ю. Ю. Городские крепостные стены Тиритаки и прилегающий комплекс рыбозасолоч­ных ванн // МИА. 1941. №4.
Силантьева Л. Ф. Краснолаковая керамика из раскопок Илурата // МИА. 1958. № 85.
Труфанов А. А. Вырубной склеп из позднескифского могильника у с. Брянское в Юго-Западном Крыму // ХСб. Севастополь. 1998. Вып. IX.

 
A.V.  Zin'ko
FISHERY IN TIRITAKA IN THE 3RD CENTURY AD
Summary
 In the first centuries AD Bosporus city Tiritaka was rather a large centre of fishery and processing of fish. During the whole period of excavation of this settlement 9 complexes of fish pickling cisterns have been discovered. Dating of their functioning can be defined by complex analysis of finds from the filling of these cisterns; besides that, the main dating materials are red lacquer ceramics and coins. In the mid-3rd - the second half of the 3rd century AD major part of fish pickling cisterns were abandoned and only few of them were rebuilt and used later on.

186
 
[1] Возможно, в III в. н.э. имели место какие-либо тектонические подвижки на территории Керчен­ского полуострова, но на городище Тиритака последствия этого катаклизма не прослеживаются.
 
ПУБЛИКАЦИЯ:  Зинько А.В. Рыболовный промысел в Тиритаке в 3 в н.э. // Боспорские исследования. Симферополь, Керчь, 2006. Вып. XI. С. 177-186.
 
Поделиться:
Обсудить в форуме
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.

Публикации

Салмина Е.В. Рыболовство средневекового Пскова по данным археологии
Предметом данного исследования является рыболовство средневекового Пскова по археологическим материалам,... Читать далее...

Публикации

Васильева А. В. Об остатках рыб времен Золотой Орды
  Материалом для данной работы послужили костные остатки рыб из раскопок... Читать далее...

Публикации

Петрухин В.Я. Ахти - хозяин вод. Щука-оборотень. Вакуль – водяной. (в кн.: Мифы финно-угров)
Ахти - хозяин вод Из раздела «Финская и карельская мифология»   Водяной бог... Читать далее...

Публикации

Анфимов Н.В. Рыбный промысел у меотов
В эпоху раннего железа меотские племена являлись основным на­селением бассейна... Читать дальее...
Вы находитесь здесь: