gototop

Новые статьи

Ляшенко Н.Ф., Ляшенко Ю.Н. Море, рыба и рыбаки в малых жанрах русского фольклора
  Пословицы и поговорки живут в народной речи века, кратко и глубоко отражая историю и запечатлевая события. Они создавались многими поколениями... Читать далее...
Федоров В. В. К вопросу о времени возникновения рыболовства на территории европейской части СССР
В советской археологической литературе неоднократно поднимались вопросы, связанные с древнейшими промыслами населения, обитавшего в далеком прошлом на территории европейской части... Читать далее...
Салмина Е.В. Возможности реконструкции экологической ситуации по комплексам рыболовного инвентаря (по материалам раскопок в Пскове и Псковской земле)
Проблема изучения рыболовных принадлежностей из раскопок средневековых древнерусских поселений остается актуальной в настоящее время главным образом потому, что применительно к... Читать далее...

Мельников И.В. Рыболовный промысел в Заонежье (краткий исторический очерк)

 

Рыболовство всегда занимало важное место в хозяйстве заонежан. В XIX — начале XX века рыба являлась вторым по значимости (после земледельческих) продуктом питания[1]. Причины тому понятны — достаточно только взглянуть на географическую карту этого региона. Заонежский полуостров, глубоко вдающийся в Онежское озеро, обилие небольших внутренних озер (наиболее крупные из них — Космозеро, Путкозеро, Яндомозеро, Ладмозеро), заливы, проливы, скопления островов, образующих удивительное природное явление — Кижские шхеры — все это является естественной предпосылкой развития этого промысла среди местного населения испокон веков.
По данным профессора К.Ф. Кесслера, посетившего в 1865 году Обонежье, здесь насчитывалось до 43 видов рыб[2], среди которых главными промысловыми видами были лосось, палия, сиг, форель, щука, окунь, лещ, ряпушка, корюшка и другие. Промышлять рыбакам здесь всегда было что — ведь недаром рыболовный промысел, широко распространенный среди местных жителей в XIX — начале XX в., уходит в Заонежье своими корнями в глубокую древность.
Подтверждение тому дают материалы археологических раскопок. Например, в знаменитом Оленеостровском могильнике об-
122
наружены фрагменты девяти костяных рыболовных крючков. Памятник этот — один из самых древних в регионе. Судя по полученным недавно радиоуглеродным датам, он относится к началу VI тыс. до н. э. По мнению известного археолога Н.Н. Гуриной, обнаруженные в нем рыболовные крючки были составными: к костяному стержню под углом крепилось специальное жало. Обе части соединялись при помощи нитей и какого-то клейкого вещества[3].
Оленеостровский могильник относится к мезолитической эпохе, приходящейся в Карелии на VII — середину V тыс. до н. э. На стоянках этого времени обнаружены и другие рыболовные орудия. В частности, известен еще один тип крючков, у которых вместо костяных применялись сланцевые стержни с присоединенными к ним костяными или роговыми жалами. Однако наиболее многочисленным видом находок, связанных с рыбной ловлей, являются грузила для сетей, представляющие собой плоские гальки (сланцевые, кварцевые, песчаниковые), либо со сквозными биконическими отверстиями в центральной части, либо с боковыми выемками, при помощи которых они привязывались к сетям[4]. Рыболовные грузила встречаются на мезолитических поселениях Карелии гораздо чаще, чем крючки, что свидетельствует о преобладании в то время лова сетными рыболовными снастями. Примечательно, что, не смотря на это, грузила не были найдены в упомянутом Оленеостровском могильнике, в целом выделяющемся по обилию находок среди прочих памятников мезолитического времени. Н.Н. Гурина нашла этому логичное объяснение. Лов рыбы при помощи сетей и ловушек являлся коллективным промыслом, тогда как крючковый лов, в основном, носил индивидуальный характер. В загробном мире, куда по представлениям человека с архаичным традиционным мировоззрением попадает умерший (или его «душа») после смерти, он будет вести жизнь, сходную с земной. Поэтому в могилу клались вещи, которыми умерший индивидуально пользовался при жизни (в том числе это могли быть рыболовные крючки). Рыболовные сети и ловушки, как орудия коллективного лова, не являлись индивидуальной собст-
123
венностью и поэтому в могилы отдельных умерших не укладывались.
Находки костей рыб на некоторых стоянках мезолита — раннего металла свидетельствуют о существовании рыбной ловли в древности на территории Карелии. В литературе содержится упоминание о 17 таких памятниках, на которых найдены кости лосося, окуня, плотвы и других рыб[5]. Примечательно, что абсолютное большинство из них находились в бассейне Онежского озера, что говорит о развитии рыболовства в древнем Обонежье.
В следующую, неолитическую археологическую эпоху (вторая половина V — IV тыс. до н. э.) рыболовство по-прежнему оставалось одним из важнейших занятий древнего населения. Период 5700 — 2700 гг. до н. э. — это время, когда на территории Карелии существовали наиболее благоприятные природно-климатические условия, близкие к современным условиям региона Ярославско-Костромского Поволжья (атлантический период голоценовой эпохи). Расцвет озерной растительности предопределил процветание водной фауны, в том числе и различной рыбы[6]. Естественные предпосылки для развития рыболовства в неолитическую эпоху были оптимальными.
Находки рыболовных орудий на неолитических стоянках более многочисленны, чем на мезолитических. Их состав, в общем, тот же: грузила для сетей и ловушек, рыболовные крючки. Кроме того, обнаружены якори для лодок в виде мощных (весом 5 и более кг) камней с отверстиями, и маленькие грузила для привязывания к лескам, в виде миниатюрных каменных стержней с кольцевыми канавками на обеих концах. Последних, среди связанных с рыболовством предметов, найдено наибольшее количество[7]. Возможно, это свидетельствует о развитии лова при помощи крючковых снастей в неолитическую эпоху.
На памятниках более поздних археологических эпох — энеолита, бронзового и железного веков — также встречаются находки, связанные с рыбной ловлей[8]. Очевидно, рыболовство в регио-
124
не Онежского озера продолжало бытовать, несмотря на некоторое ухудшение природно-климатических условий, которое могло повлечь за собой снижение его роли как хозяйственного занятия у местного населения в этот период времени. Среди находок опять-таки представлены рыболовные грузила для сетей и ловушек, а также рыболовные крючки. Правда их количество не велико, да и находят их археологи, как правило, на так называемых многослойных памятниках, в культурном слое которых отложились напластования разных археологических эпох, так, что трудно бывает определить, к какому времени относится та или иная находка.
Более определенно о рыболовном промысле в Заонежье можно говорить только со средневекового времени, к которому относятся первые письменные свидетельства об этом хозяйственном занятии. Ценную, в этом отношении, информацию содержат писцовые книги Обонежской пятины. В частности, в книге 1563 года приводится целый ряд фактических сведений о рыболовных снастях, использовавшихся местными крестьянами, о местах лова рыбы, упоминаются имена отдельных рыбаков, а также размеры оброка, который они обязаны были платить за пользование рыболовными угодьями.
Судя по этим сведениям, в заонежском регионе рыболовство было особенно развито среди крестьян, проживавших в деревнях Спасского погоста в Кижах, которые ловили рыбу на 52 рыболовных угодьях (тонях). Примечательно, что абсолютное большинство тоней находилось в районе Кижских шхер: участок о. Леликовский — Сенная Губа — о. Кижи — о. Волкостров и далее к северу вплоть до Великой Губы[9]. Эти участки и ныне считаются одними из наиболее рыбных в Южном Заонежье.
Крестьяне XVI века использовали для лова рыбы следующие снасти[10].
Наиболее часто упоминаются в писцовой книге 1563 г. невода размером 90 сажень (то есть около 190 м), хотя, видимо, эти снасти уже в то время существовали в разных видах — наряду с упомянутыми неводами имеются сведения о малых «неводцах», неводах по 40 саж. (около 84 м). Данные снасти, в основном, использовались для лова ряпушки («ряпуксы»), которая и в более позднее время являлась одним из главных объектов промысла для заонежан. Всего крестьяне Кижского погоста официально имели
125
52 невода, на которые с 1545 года им был положен оброк в размере 7 денег на одну снасть — самый большой среди установленных на рыболовные снасти.
Часто упоминается в указанной писцовой книге рыболовная сеть гарва размером 40 сажень (около 84 м). Всего у крестьян Спасско-Кижского погоста официально их было 29. Промышляли гарвами осенью, в основном, красную рыбу — лосося и палию. Размер оброка, положенного на эту снасть с 1545 года составлял 6 денег.
Сиговые сети упоминаются также часто, как и гарвы. Предназначались они для лова сигов — ценной промысловой рыбы. Всего у крестьян кижских деревень официально их было 13. Оброк на них составлял 6 денег на одну снасть (1545 г.).
Среди прочих сетей, прежде всего следует назвать сеть кердягу (размер — 100 саж., т. е. около 210 м), которой ловили осенью палию. Мелкоячеистых плотичьих сетей (размер — 25 саж., т.е. около 52 м) у крестьян Спасско-Кижского погоста официально было 41. Размер установленного на них в 1545 году оброка составлял одну деньгу за снасть. Упоминаются также «иные» сети по 20, 40, 50 сажень (соответственно по 42, 84, 105 м).
Примечательно, что все основные виды сетных рыболовных снастей, использовавшихся заонежскими крестьянами в XVI веке (гарва, кердяга, сиговые сети и пр.), бытовали в Заонежье и в XIX — начале XX века. Информацию об этом можно получить в этнографических работах[11].
Писцовая книга Обонежской пятины 1563 г. содержит упоминания и о конкретных крестьянах, промышлявших в то время ловом рыбы в регионе Южного Заонежья. В частности, приводятся имена 15 рыбаков, ловивших рыбу на упомянутых 52 рыболовных тонях в окрестностях Кижского и других островов. Именно в их собственности находились перечисленные выше рыболовные снасти — 52 невода, 29 сетей гарв, 13 сиговых сетей и 41 плотичья сеть. Общая сумма оброка, которую эти крестьяне платили государству за пользование рыболовными угодьями, составляла в 1545 году 3 рубля 2 гривны 10 денег[12]. Упоминаются в книге и другие факты подобного рода, свидетельствующие о порядке пользования крестьянами рыболовными угодьями. Так, например, крестьянину Кижского погоста «Фетку Микулину Зубаке» с 1562 года на оброк были даны рыболовные тони «под Вяжищем
126
в Каткасех, да в Черзгубе», где он должен был ловить неводом ряпушку. Надо сказать, что имя этого крестьянина неоднократно упоминается в писцовой книге 1563 года в связи с арендой рыболовных угодий[13]. Подобные примеры не единичны, их перечень можно было бы продолжить. По всей видимости, установление фиксированного денежного оброка на рыболовные угодья, свидетельствует о существовании в Заонежье в XVI веке товарного рыболовства.
Ряд рыболовных угодий на Онежском озере принадлежал монастырям, в частности Климецкому монастырю, владевшему несколькими тонями в Южном Заонежье. Лов рыбы на них осуществлялся с лодок неводами и сетями. Климецкий монастырь ловил также мелкую рыбу (окуней и плотву) на «леших» (т. е. лесных) озерах[14].
В других Заонежских погостах, по сравнению со Спасским Кижским, рыболовство было развито гораздо слабее.
Так, например, в писцовой книге 1563 года вообще не содержится сведений о рыболовных тонях, использовавшихся крестьянами Егорьевского погоста в Толвуе. Соответственно, отсутствуют сведения и об обложении толвуйских крестьян оброком на рыболовные угодья. Правда в другой, более ранней писцовой книге 1496 года есть данные о лове рыбы, в частности о промысле лососей и сигов, в Толвуйском погосте[15].
В другом Заонежском погосте, Никольском в Шуньге, рыбу ловили больше чем в Толвуе, но гораздо меньше, чем в Кижах. Всего у шуньгских крестьян оброком облагались восемь неводов, которыми ловили ряпушку и четыре сети-кердяги, использовавшиеся для осеннего лова палии. Имелись у шуньжан и два рыболовных закола на реках Сапице и Кумсе[16].
Говоря о становлении и развитии системы крупноозерного рыболовства в Заонежье, следует подчеркнуть один важный факт, справедливо отмеченный К. К. Логиновым. Дело в том, что практически все рыболовные снаряды, использовавшиеся русскими крестьянами Заонежья вплоть до конца XIX — начала XX века и известные по письменным источникам уже в XVI веке, имеют названия, заимствованные из прибалтийско-финских языков: гарва, кердяга, керегод, масельга и др. То же относится и к отдельным составным частям рыболовных снастей: грузила называли
127
«кибасы», поплавки - «кивры», «кибры», «кубасы» и др. Видимо, система крупноозерного рыболовства сложилась в Заонежье ещё до прихода туда русских крестьян и в дальнейшем была воспринята ими у местного прибалтийско-финского населения. С этим и связаны прибалтийско-финские заимствования в названиях рыболовных снарядов, предназначенных для лова на Онежском озере. Примечательно, что названия снастей, использовавшихся для лова рыбы на малых озерах и реках, не имели таких заимствований — подобные снасти были известны новгородцам еще до их прихода в Заонежье[17]. Типы крупных рыболовных орудий, известных в Заонежье с XVI века, видимо, не могли сформироваться здесь ранее указанного времени. Возделывание конопли — технической культуры, использовавшейся для изготовления сетного полотна, могло начаться в Заонежье, естественно, только после появления здесь земледельческого населения — прибалтийских финнов (вепсов, карел) и славян. До их прихода местные жители, очевидно, использовали для этих целей дикорастущие виды растений. Это должно было сказаться на типологии изготовляемых сетных снастей, которые, по всей видимости, отличались от рыболовных снарядов, упоминающихся в писцовых книгах и позднее известных по данным этнографии.
Судя по названиям снастей, технология рыболовства в Заонежье оставалась, в целом, неизменной вплоть до XIX — начала XX века. Наиболее существенным нововведением явились мережи, заимствованные, по-видимому, в конце XVIII века у рыбаков Ладожского озера. С точки зрения этнографической, заонежское рыболовство этого времени рассматривалось в упоминавшихся нами работах К.К. Логинова, В.В. Майнова и некоторых других. Поэтому здесь мы не будем останавливаться на описании снастей, приемов и способов лова рыбы, а также обрядов и верований, связанных с рыболовством в Заонежье в XIX — начале XX века. Интересующиеся этими вопросами читатели могут обратиться к вышеупомянутым работам. Мы же рассмотрим только исторический аспект этой темы.
Итак, в XIX — начале XX в. рыболовство в Заонежье было весьма развито и может характеризоваться как крупноозерное, то есть такое рыболовство, которое было ориентировано на лов специальными орудиями рыбы, обитавшей в крупных водоемах. По данным статистики, в начале XX века ловом рыбы занималось около половины всех крестьянских хозяйств Заонежья. В Петроза-
128
водском и Повенецком уездах, к которым административно относился Заонежский полуостров, рыбу ловили почти в 80 % всех деревень. Правда, данные по отдельным сельским обществам сильно расходятся. Например, в Леликовском обществе процент занимавшихся рыболовством, по отношению к общему числу хозяйств, составлял 82 %, в Великогубском — 10,4 %, в Толвуйском 20,5 %, в Кижском — 31,5 %. Остальные хозяйства рыбу не ловили, а выменивали или покупали у своих соседей-рыбаков. Причинами столь существенной вариации, по мнению Олонецкого земства, является развитие иных промыслов (например, лесного), а также ограниченное количество рыболовных тоней, которыми, в основном, по старинной традиции, пользовался определенный круг хозяйств, специализировавшихся на товарном рыболовстве[18]. Иные промыслы нередко давали достаточный доход, который делал нерентабельным занятие рыболовством, требовавшим весьма существенных затрат на изготовление или приобретение орудий промысла и времени на ведение лова. Количество рыболовных тоней во многих местностях было ограничено, что сдерживало развитие рыболовства «в ширь». Установление большего числа сетей или ловушек вело к снижению среднего улова, что было недопустимо, особенно в тех местах, где рыболовный промысел имел товарный характер.
Хозяйства, в которых занимались рыболовством, по-разному распоряжались полученным уловом. Бόльшая часть из них ловила рыбу для собственного потребления, меньшая — для собственного потребления и на продажу. В Петрозаводском уезде на продажу ловило более трети хозяйств от общего числа, занимающихся рыболовством (в целом по Олонецкой губернии — только 7,5 %). Данные по отдельным сельским обществам опять-таки существенно варьируют — например, в Кижском, Великогубском, Яндомозерском обществах все занимающиеся рыболовством хозяйства ловили рыбу в том числе и на продажу, а в Толвуйском промысловое товарное рыболовство вообще не было развито. Причинами таких различий являлись: во-первых, степень рыбности различных участков озера (известно, что Кижские шхеры — участок наиболее благоприятный в этом отношении); во-вторых, удаленность различных регионов Заонежья от Петрозаводска — главного места сбыта добываемой рыбы. Последнее
129
обстоятельство явилось главным препятствием для развития товарного рыболовства в Толвуе[19].
В Заонежье лов рыбы велся, в основном, в весенний и осенний периоды, с преобладанием последнего над первым, поскольку именно осенью происходил нерест основных пород промысловых рыб. Рыболовством занимались, как правило, мужчины, хотя женщины тоже иногда принимали в этом участие. Летом рыбу ловили мало, так как часть артелей рыбаков направлялись в отход на Ладогу и в Финский залив, да и сельскохозяйственные работы, естественно, занимали большое количество времени. Зимой лов был невыгоден — этому препятствовал подвоз дешевой рыбы с Белого моря (свежей сельди, наваги, соленой трески и сайды)[20]. Пуд свежей рыбы, сельди например, в 1871 году стоил 1—1,2 рубля, что было дешевле любой рыбы, которая ловилась в Заонежье[21].
Интересные фактические сведения о товарном рыболовстве в Южном Заонежье, а именно в Кижской округе, приводит в своем отчете сотрудник Департамента земледелия и государственных имуществ Н.Н. Пушкарев, который в 1895 году был командирован в Олонецкую губернию для изучения состояния онежского рыболовства. Он обращает внимание на особую предприимчивость кижан, которые с XVII — XVIII веков в поисках более богатых рыболовных угодий ловили рыбу по всему Онежскому озеру (например, в Петрозаводской губе) и даже далеко за его пределами.
В Кижской округе, по данным Н.Н. Пушкарева, крупных рыбаков-промысловиков было немного. Именно они ловили рыбу, подчас, весьма далеко от дома. Самым богатым был рыбак Р. из д. Лонгасы, что на Большом Клименецком острове. Он имел две лодки, около 500 сетей и несколько десятков мереж-маток, то есть больших мереж, использовавшихся для промыслового лова рыбы[22]. По мнению Н.Н. Пушкарева, это не так много. Рыбу собственного улова он отправлял во льду на пароходах
130
в Петербург и Петрозаводск «огромное для одного ловца количество» — 300-350 пудов в навигацию. Кроме того, он имел лавку на селе, брал большие подряды по рубке и сплаву леса, скупал рыбу у прочих рыбаков для отправки в Петербург «… объясняя столь разнообразную деятельность тем, что только от лова рыбы будешь «без сапог»[23].
Кроме него Н.Н. Пушкарев приводит сведения еще о шести «рыболовах-капиталистах» (как он их называет) три из которых - крестьяне села Леликово, остальные жили в деревнях Гивеснаволок и Букольниково. Впрочем, вряд ли Н.Н. Пушкарев охватил своим отчетом всех крупных рыбаков округи. Ведь всего через 20 лет, в 1915 г., по данным Олонецкого губернского земства, в Леликовском сельском обществе было 10 крестьянских хозяйств, занимавшихся товарным рыболовством, в Сенногубском — 39, в Великогубском — 24, в Кижском — 71 хозяйство[24].
Наемный труд рыбаки-промысловики применяли редко (только 1,5 % от всех промысловых хозяйств Петрозаводского уезда)[25]. Плата работнику была весьма существенным расходом — 5 руб. в неделю при 10-12 руб. дохода за тот же срок[26]. Чаще рыбаки использовали другую форму организации труда на промысле — они объединялись в артели.
На артельных началах ловила рыбу треть всех рыбаков-промысловиков в Петрозаводском уезде[27]. Объединялись в артели по двум причинам: во-первых, для лова рыбы при помощи сетных орудий требуется несколько участников, во-вторых, приобретение или изготовление рыболовных снастей было весьма накладным делом для одного хозяйства[28]. Обычно артель состояла из 2-4 человек — именно столько участников требовалось для лова рыбы наиболее распространенными снастями: сетями, мережами, неводами-керегодами (зимой, для лова большим неводом, объединялись в артели по 8 и более человек). Как правило, артель составляли «на паях»: лодка — 2 пая, мережа — 1 пай, невод — 2 пая и т. д. В соответствии с этим делился улов. При этом труд конкретных участников промысла не учитывался[29].
131
Владельческие отношения на рыболовные угодья, как правило, не регламентировались какими-либо юридическими актами. Монастыри (Климецкий, Палеостровский) владели рыболовными участками, пожалованными им царскими указами. Крестьяне пользовались рыболовными тонями «по старине», то есть в силу установившейся с течением длительного времени традиции. Однако это не мешало им ревностно оберегать «свои» рыболовные места от посягательств чужаков. Очередность лова отдельными рыбаками определялась по принципу: утром ловят одни — вечером другие, или одну тоню одним, другую — другим, или по дням недели, или по жребию[30].
В общем, как отмечают исследователи начала века, несмотря на большие просторы Онежского озера и высокую степень его рыбности, количество рыболовных тоней было ограничено. Это как раз и явилось причиной того, что кижане-промысловики ловили рыбу подчас очень далеко от дома и что рыболовство в Заонежье (особенно в Кижах) при большом развитии «в глубь», «в ширь» развивалось до определенных пределов.
Среднее количество улова за неделю в разгар сезона обычно составляло 3-4 пуда. За сезон среднее промысловое хозяйство, как правило, сбывало 35-50 пудов, хотя отдельные крупные хозяйства могли налавливать 200-300 и даже более пудов рыбы. Общий объем улова Кижского сельского общества, по данным Н.Н. Пушкарева, составлял около 10 тысяч пудов в год. За сезон рыбаки обычно зарабатывали «на лодку» примерно до 300 руб. (в удачные годы — до 500 руб.), 100-150 руб. считалось плохим заработком[31].
Большая часть рыбы (около двух третей) сбывалась непосредственно на месте — скупщикам или местным жителям в свежем, реже соленом или сушеном виде. Так распоряжались своим уловом более половины всех рыбаков. Скупщики, а также наиболее зажиточные рыбаки-промысловики возили рыбу на продажу в города — в Петрозаводск, где она реализовывалась оптом около пароходной пристани и в Санкт-Петербург[32]. Рыбу доставляли пароходами во льду или в садках, зимой — санями в специальных веретилищах — кулях, сшитых из четырех рогож, проложенных соломой и снегом. Лед поставляли некоторые богатые крестьяне, имевшие для этой цели ледники. Интересно, что на крупнейшей в Заонежье (да и во всей Олонецкой губернии) Шуньгской ярмар-
132
ке местная рыба была представлена в очень незначительном количестве (в основном продавались сиги). Это было связано с жесткой конкуренцией, которую составляла местным рыбакам беломорская рыба, в больших количествах поступавшая в Заонежье зимой.
Часть рыбы реализовывалась непосредственно в хозяйстве рыбака. Большинство из них (примерно две трети от общего количества) ловило рыбу только для собственного потребления. По данным Олонецкого земства, в среднем за год крестьянская семья потребляла в свежеприготовленном, соленом и сушеном видах около 12 пудов рыбы (т. е. около 1 кг на два дня)[33]. Учитывая многочисленность крестьянских семей в Заонежье в начале века и то, что рыба, как указывалось, являлась здесь вторым по значимости продуктом питания, данную цифру нельзя считать особенно большой.
Надо отметить, что развитие товарного рыболовства в Заонежье имело и некоторые негативные последствия. Это проявилось в снижении в конце XIX — начале XX века рыбности отдельных участков Онежского озера и некоторых внутренних озер. Особо исследователями отмечалась вредность использования невода-мутника, который предназначался для лова мелкой рыбы за счет малых размеров ячеи кнеи и крыльев. Использование его на некоторых озерах (Путкозеро, Викшозеро) привело к резкому уменьшению поголовья и размеров рыбы. В регламентировании, по мнению специалистов, также нуждался лов на нерестилищах, который имел промысловое значение и в связи с этим велся в больших масштабах.
В последующие годы в Заонежье произошли существенные изменения в рыбопромысловой деятельности. Они были связаны с общим процессом разложения крестьянского уклада, бытовавшего там в XIX — начале XX века. Процесс этот был закономерно предопределен общим ходом исторического развития. Его течение было значительно ускорено развитием коллективизации, созданием государственных сельскохозяйственных предприятий, индустриализацией края, развитием сельского промышленного производства, созданием леспромхозов и т. п.
Последующие десятилетия были связаны с развитием промышленного рыболовства на Онежском озере и, в частности, в Заонежье. Лов рыбы стали осуществлять государственные предприятия и колхозы. В 1933 году, например, на Онежском озере существовало
133
17 колхозов, занимавшихся рыболовством[34]. В Заонежье рыболовный промысел вели колхоз «Восход», Кузарандский пункт Петрозаводского рыбокомбината и некоторые другие предприятия. В рыбопромысловую деятельность были внедрены новые приемы и способы лова (например, траловый лов). Стали использоваться самоходные рыболовные суда.
Интенсификация лова повлекла снижение запасов ряда ценных промысловых пород рыб. Так, например, осуществлявшийся в 1949-1956 годах траловый лов привел к снижению поголовья сига, палии, ряпушки, судака. Развитие лесосплава на реках ухудшило условия обитания и нереста лосося, форели, сига, что также повлекло снижение их количества в Онежском озере. Негативные последствия имел и лов на нерестилищах[35].
Многократное увеличение за последние десятилетия численности населения в регионе Обонежья, а также снижение рыбности отдельных участков Онежского озера привело к тому, что местное рыболовство утратило свое былое хозяйственно-экономическое значение. Онежская рыба уже давно не преобладает на прилавках петрозаводских магазинов. Однако нельзя и приуменьшать значение этого занятия для современного сельского населения Заонежья. Ловом рыбы и сейчас занимаются многие местные жители. Для некоторых из них это занятие и ныне является источником получения дохода. Рыбные блюда не редкость на обеденном столе современных заонежан. Так что рыболовный промысел здесь существует и, будем надеяться, впредь сохранится как хозяйственное занятие сельского населения этого озерно-островного региона.
134


[1] Логинов К.К. Материальная культура и производственно-бытовая магия русских За­онежья. СПб., 1993. С.114. Пользуясь случаем, выражаю благодарность К.К.Логинову за советы по поводу данного очерка.
[2] См.: Кесслер К.Ф. Материалы для познания Онежского озера и Обонеж­ского края, преимущественно в зоологическом отношении. СПб., 1868.
[3] Гурина Н.Н. Оленеостровский могильник // Материалы и исследования по археологии СССР. М.; Л., 1956. Вып. 47. С.107-110. В Оленеостровском  могильнике также было найдено большое количество костяных  наконечников стрел, часть из которых, по мнению Н.Н.Гуриной, могла исполь­зоваться в качестве острог - ударного орудия лова рыбы. Там же. С. 65.
[4] Панкрушев Г.А. Мезолит и неолит Карелии. В 2 ч. Л.,1978. Ч.1. С.18.
[5] Савватеев Ю.А., Верещагин Н.К. Охотничье-промысловые животные и каменный инвентарь населения Карелии и южной части Кольского полуострова в эпоху неолита и раннего металла // Мезолитические памятники Карелии. Петрозаводск, 1978; Они же. Охотничье-промысловые животные в мезолитических памятниках Карелии // Изыскания по мезолиту и неолиту СССР. Л., 1983.
[6] См.: Девятова Э.И. Палеогеография и освоение человеком Карелии // Поселения древней Карелии (от мезолита до средневековья). Петрозаводск, 1988.
[7] Панкрушев Г.А. Указ. соч. Ч.2. С.11-12.
[8] См., например: Косменко М.Г.Археологические культуры периода бронзы - железного века в Карелии. СПб., 1993. С. 67; Панкрушев Г.А., Журавлев А.П. Стоянка Вигайнаволок 1 // Новые памятники истории древней Карелии. Л., 1966.
[9] Писцовые книги Обонежской пятины 1496 и 1563 годов. Петрозаводск, 1930. С.135.
[10] Там же, с.135.
[11] См., например: Майнов В. Поездка в Обонежье и Корелу. СПб., 1877; Логинов К.К. Указ. соч., с.40-48.
[12] Писцовые... С.136.
[13] Там же. С.136.
[14] Там же. С.134.
[15] Там же. С. 9.
[16] Там же. С. 152.
[17] Логинов К.К. Указ. соч. С.44-48.
[18] Естественные и экономические условия рыболовного промысла в Олонецкой гу­бернии. Петрозаводск, 1915. С. 229.
[19] Естественные и экономические... С.301; Толвуйский приход // ОГВ. 1891. № 86.
[20] Подвоз рыбы из Поморья // ОГВ. 1871. № 97. 
[21] Наиболее дорогой рыбой, добываемой в Заонежье были лосось и форель - около 6 руб. за пуд, сиг стоил 3-4 руб.,  ряпушка - 2,5 руб., самая дешевая - щука - 2 руб. за пуд (см.: Пушкарев Н.Н. Рыболовство на Онежском озере. СПб., 1900. С. 115). Цены в Пе­тербурге были выше: стоимость лосося и сига уравнивалась, мелкой рыбы дости­гала 3-4 руб. за пуд. Именно по этой причине артели заонежских рыбаков ловили рыбу на Ладожском озере и в Финском заливе.
[22] Обычное количество сетей на одно промысловое хозяйство составляло 100-300 штук (см.: Пушкарев Н.Н., Указ. соч. С.104).  
[23] Там же. С.97.
[24] Естественные и экономические условия… С. 96.
[25] Там же. С.96-99.
[26] Пушкарев Н.Н., Указ. соч. С.107.
[27] Естественные и экономические условия… С. 254.
[28] По данным Олонецкого губернского земства, в 1915 г. основные промысловые орудия в Петрозаводском уезде стоили: невод (в зависимости от размера) - 61-157 руб., большая мережа - 87 руб., большая сеть - 40 руб.(Там же. С. 269).
[29] Логинов К.К. Указ. соч. С. 40.
[30] Там же. С. 40.
[31] Пушкарев Н.Н., Указ. соч. С. 104.
[32] Там же. С. 105.
[33] Естественные и экономические условия… С. 128-129.
[34] Кожин Н.И., Новиков П.И. Рыбные промыслы Карелии. Петрозаводск, 1937. С. 152.
[35] Смирнов А.Ф. Современное состояние рыбных запасов Онежского озера, пути их восстановления и использования // Рыбное хозяйство внутренних водоемов СССР.  М., 1963. С. 99.

ПУБЛИКАЦИЯ:  Мельников И.В. Рыболовный промысел в Заонежье (краткий исторический очерк) // Кижский вестник, № 5. Петрозаводск, 1999. С. 122-134.
 

Поделиться:
Обсудить в форуме
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.

Публикации

Тарасов И.И. Рыболовство в средневековой Ладоге
Село Старая Ладога расположено на берегу одной из крупнейших и... Читать далее...

Публикации

Сычевская Е. К. К истории рыболовства в Тверском княжестве (XIII-XV вв.) по материалам раскопа Тверской кремль-11
Известно, что рыболовство играло важную роль в хозяйственной деятельности древнего... Читать далее...

Публикации

Селезнева И.А., Селезнев А.Г. Рыболовство коренного населения Тарско-Иртышского бассейна (По материалам поселений Тарских татар)
Настоящая работа основана на полевых материалах, собранных Сибирской археолого-этнографической экспедицией... Читать далее...

Публикации

Адалова З.Д. Развитие рыбопромышленности Дагестана в конце XIX - начале XX вв.
  В статье говориться об истории становления и развития рыбного промысла... Читать дальее...
Вы находитесь здесь: Библиотека Тематический каталог Новое и новейшее время: этнография, краеведение, фольклор Мельников И.В. Рыболовный промысел в Заонежье (краткий исторический очерк)